Современная семейная жизнь меняется – как и традиционные концепции и определения. Нуклеарная (простая, «ядерная») семья – состоящие в браке родители и их дети – похоже, находится в меньшинстве: появляется все больше добровольно одиноких людей, все больше сожителей по интересам, а материнство больше не считается обязательной частью женского самосознания.
В эссе для издания The Atlantic журналист Дэвид Брукс рассматривает причины увядания американской нуклеарной семьи и делает вывод о том, что она как институт вообще была ошибкой.
Пик расцвета нуклеарной семьи приходится, по Бруксу, на 1950–1965-е. В это время снижается процент разводов, растет рождаемость. Большинство людей счастливы – в обществе формируется культ «единения» (togetherness). Женщина, как правило, работает дома: следит за хозяйством и воспитывает детей. Согласно опросу 1957 года, более половины респондентов считают неженатых людей «больными» или «аморальными». Идеальная семья: два родителя и – в среднем – 2,5 ребенка.
Интересно, что до повсеместного проникновения в жизнь телевизоров и кондиционеров люди общались, сидя на крыльце дома, участвуя в жизни друг друга. То есть нуклеарные семьи были настолько «переплетены», что можно было называть их «модифицированной расширенной семьей», по выражению социолога из Колумбийского университета Юджина Литвака.
Расширенная семья
С древнейших времен и до конца XIX века существовала так называемая расширенная семья, куда входили, помимо родителей мужа и жены, родственники второй степени – дяди, тети, кузены. Очень часто семья увеличивалась за счет неродственных связей.
У расширенной семьи, по мнению Брукса, два главных преимущества. Первое – это жизнестойкость. В нее входит несколько «ячеек», которые могут поддержать попавшего в беду члена. В то время как нуклеарная семья представляет собой набор глубоких связей между, скажем, 3–4 ее членами. Если рушится одна связь, то ее часто нечем компенсировать. Развод в нуклеарной семье означает по сути ее конец.
Второе преимущество семьи расширенной – социальная поддержка. Многочисленные родственники учат детей основным моральным принципам. Но в ходе XVIII-XIX веков индустриализация и культурные изменения начали угрожать такому традиционному укладу. В ответ расширенная семья усиливает свою значимость – как утверждает историк и демограф Стивен Рагглз, количество больших семей удвоилось с 1750 до 1900 года. Это был «золотой век семейных кланов».
Но индустриализация в конце концов одержала верх над расширенной семьей. В конце XIX века молодежь стала покидать большие семьи ради американской мечты. При этом в брак они вступали довольно рано – с 1890 по 1960 год средний возраст первого брака упал на 3,6 года для мужчин и 2,2 года для женщин. И вот уже к 1920-м годам нуклеарная семья с мужчиной во главе вытеснила расширенную, став доминирующей формой ячейки общества. К 1960-му 77,5% детей жили только с двумя состоящими в браке родителями.
Но …
Семья начала подвергаться стрессам – экономическим и социальным: с 1970-х зарплаты стали падать, это особенно усиливало давление на рабочий класс. Общество стало более индивидуалистическим. Люди начали высоко ценить личное пространство и независимость. Растущее феминистическое движение обеспечило женщин большей свободой жить и работать так, как они хотят.
Профессор психологии из Северо-Западного университета Илай Финкель утверждает, что доминирующей семейной культурой в это время стал «брак для самовыражения». Он пишет, что американцы «смотрели на брак как на способ раскрыть себя, утвердиться и вырасти из него».
Брукс полагает, что сейчас мы переживаем период самых быстрых перемен в структуре семьи за всю историю человечества. Большую роль играет тут социальное и экономическое неравенство: как считает Эндрю Черлин, социолог из Университета Джонса Хопкинса, «женятся привилегированные американцы, и брак помогает им оставаться привилегированными». Люди, не преуспевшие в построении карьеры, не могут создать стабильную семью, и дети, родившиеся в таких семьях, становятся более изолированными и подверженными психологическим травмам.
Согласно исследованию Американского института предпринимательства (2017), среди американцев от 18 до 55 лет только 26% бедных и 39% представителей рабочего класса состоят в браке.
По выражению Брукса, культура семьи странным образом буксует. «Мы хотим стабильности, но в то же время мобильности, динамичного капитализма и свободы выбирать образ жизни. Мы хотим крепкую семью, но не законодательных, культурных и социологических ограничений, которые и сделали ее возможной».
Что дальше ждет семью? Об искусственных семьях недалекого будущего и позитивных признаках перемен можно узнать из полного варианта моей статьи на Republic.