Голосов у меня, слава Богу, никогда не было, но прижимало так, что мама не горюй. А завязал я после того, как на моих глазах "пушистая" посетила "чердак" моего приятеля-собутыльника.
Оба мы в тот раз тяжко болели с похмелья: я - второй день, а он, кажись, уже три ночи к ряду не спал. Заглянул я на "огонек" к Володьке, что бы, значит, поговорить с ним за "жили-были" и самому развеяться. Он мне, как порядочный, дверь открыл и снова прилег на свой замызганый, зассаный диванчик.
Без лишних слов я плюхнулся в драное кресло и сижу, курю, в телек уставился и самозабвенно комментирую происходящее на экране. Вроде как базар-вокзал поддерживаю, думаю, что Вовка меня слышит, но ответа от него не требую. Без этого никак, иначе я в себя погружусь и "дверка", связывающая меня с внешним миром, захлопнется. Боязно это. Ой как боязно, но еще страшнее одному в тишине остаться.
Вдруг слышу, Володька жалобного кого-то зовет. Оборачиваюсь, а его бедолагу скрючило: спину дугой выгнуло, пальцы неестественно напряжены и мертвой хваткой в грязную обивку дивана вцепились, а взгляд, кроткий такой и мечтательный, устремлен куда-то в потолок. Точнее за него и сквозь него. Туда, куда мне, пребывающему пока еще в ясном сознании и объективной реальности, вход заказан. А Володька что-то там уже увидел и даже с кем-то разговор завел. Валю какую-то повстречал и очень недоумевать начал, зачем это она целлофановый пакет на голову нацепила. Затем стал тихонько возмущаться, что какой-то Серега сел ей на лицо, а ведь она же такая молодая, такая красивая и замужем еще ни разу не была. Жалобно так возмущался, скулил как побитый щенок, а по небритым щекам текли слезы. Бред, одним словом.
Стремануло меня тогда конкретно это "привидение с мотором": ведь на его месте мог бы легко быть и я. Я!!! Но делать нечего, переживать и причитать потом буду, а сейчас надобно товарища из беды вызволять, в скорую звонить. Аккуратно, что бы не спугнуть эту самую Валю, схомутал я Володькины руки и ноги брючными ремнями: мало ли чего еще ему в этом гиперпространстве привидится. Но обошлось. Он даже не сопротивлялся, потому как далеко в тот момент отсюда находился, беседуя на разные отвлеченные темы с существами из параллельной реальности.
К моменту приезда скорой, я уже в тысячный раз клятвенно пообещал себе, что пить больше не буду никогда. Говорить и читать о "белочке" можно сколь угодно долго и много, нудно и увлеченно, но увидеть ее вблизи - не дай Бог. И что самое поразительное в этой истории, так это то, что над моей головой она только прошелестела, а Володьку посетила, меня напугала до усрачки, а он ни хрена не помнит, я завязал, а он продолжает пить. Чудны твои дела Господи! Во истину чудны...