Приветствую всех! Меня зовут Елизавета Переяслова. На этом канале я буду выкладывать роман-фэнтези на основе скандинавской мифологии. Ставьте лайк и подписывайтесь
Кто-то отчаянно крикнул остолбеневшему Бьярки:
- Что ты стоишь, берсерк! Останови его!
- Останови, и мы признаем тебя своим хёвдингом! - отчаянно воззвал кто-то.
Бьярки отчаянно помотал головой. Нет, такая честь не нужна ему.
- Тогда нам придётся его убить. - подал голос ещё кто-то. - Кнут уже пошёл доставать оружие из сундука.
Бьярки, не отводя глаз от хёвдинга, начавшего крушить щиты, прикреплённые над невысоким бортом драккара, резко вскинул руку, останавливая хирдманнов, и пошёл навстречу живому воплощению ярости. Он не мог причинить вред тому, что когда-то мальчишкой подобрал его, кто научил справляться с мощью зверя. Но как телохранитель он не мог допустить, чтобы Кольгримма закидали издали стрелами, как опасного зверя.
Вот Кольгримм выкинул за борт ещё одного из тех, кто верно ему служил, и Бьярки решил попытаться остановить его. Просто остановить… Сорвать амулет и выбросить его в море. Чтобы никто и никогда не мог воспользоваться этой страшной силой.
Берсерк подскочил к Кольгримму сзади, попытался удержать его за локти. Любого другого хирдманна обезумевший Кольгримм попросту не заметил бы, но в крови Бьярки тоже закипала звериная ярость. Он сошёлся с наставником в полную силу. Только с ним хёвдинг мог сразиться на равных — хирдманны, те, кто ещё оставался невредим, столпились на корме драккара. Краем глаза Бьярки успел разглядеть натянутый лук. Если сейчас у него не получится остановить Кольгримма, их обоих попросту изрешетят стрелами.
Почувствовав в берсерке достойного противника, Кольгримм, казалось, позабыл об остальных. Он запрокинул голову, издал звериный вой и кинулся на Бьярки. Багровая пелена ярости окончательно захлестнула берсерка, и дальше он не думал и не помнил ничего — только наносил удары, не замечая ответных, выворачивался из захватов, не жалея суставов, и кричал, рычал, выл, словно впервые целиком отдаваясь во власть силе зверя.
Бьярки приходилось туго - Кольгримм тоже стал берсерком, и единственное, чего он сейчас хотел, единственное, что могло погасить кипевшую в жилах ярость - убивать. Бьярки впервые столкнулся с противником, равным себе. Но хёвдинг, потерявший остатки разума, желал одного - убить противника. Бьярки же долг телохранителя - единственное, за что ещё цеплялся рассудок не позволяли бороться в полную силу, ни, тем более, нанести смертельный удар. Он лишь старался остановить Кольгримма.
В последнем усилии берсерк ухватился взглядом за свою цель — морда волка с горящими алым глазами на белой коже в темных каплях крови. Кольгримм, горой нависший над распростертым на палубе Бьярки, пытался добраться зубами до горла берсерка. Полузадушенный Бьярки слепо шарил руками перед собой, пытаясь оттолкнуть хёвдинга, и тут наткнулся на скользкий от крови и пота шнурок. Бьярки изо всех сил потянул его вверх, Кольгримм захрипел и ослабил хватку. Ещё секунда. И уже Бьярки сидит верхом на Кольгримме, а лопнувший шнурок болтается у него в руке. Бьярки, пошатываясь, подполз к борту и, замахнувшись изо всех сил, зашвырнул талисман в море. Лишь негромкий всплеск да вода, на мгновение ставшая розовой, остались на том месте, где пропал злосчастный подарок Одина. С невнятным криком Кольгримма выскользнул из чьих-то рук, державших его, и кинулся в воду за своим сокровищем.
Бьярки повернулся к хирдманнам, чтобы сказать, что опасность миновала. Что хёвдинг больше не безумен, и надо достать его из воды. Толстая стрела коротко свистнула, и изумлённый Бьярки уставился на синее оперение, торчащее у него из груди. Берсерк тяжело осел на палубу, всё ещё пытаясь объяснить хирдманнам, что Кольгримма надо спасать. Но вместо слов изо рта вырывалась только багряная пена. Сквозь предсмертную пелену, застилающую глаза, Бьярки успел разглядеть валькирию, склонившуюся над ним. Берсерк облегченно вздохнул – место в Валгалле ждёт его, - и сознание умирающего поглотила тьма.