Тоже 22 июня, только 1942 года - началось немецкое наступление в Харьковской области, под названием «Фредерикус-2». Была у немцев такая традиция – 22 июня начинать наступательные операции, причём – успешные.
Так продолжилась Вторая битва за Харьков, с немецкой стороны носившая название «Операция Фредерикус-1», открывавшая новый, весенне-летний батальный сезон 1942 года, совершенно провальный для СССР. Как мы помним, тогда, во второй половине мая, несколько советских армий погибли в так называемом Барвенковском «котле» на юго-востоке Харьковской области.
После короткой оперативной паузы, 10 июня немцы нанесли новый удар От Харькова на восток, стремясь овладеть междуречьем Северского Донца и его притока Оскола:
Та операция называлась «Вильгельм», я о ней подробно рассказывал ранее. Нанося два удара – на Волчанск и на Купянск, противник преуспел только в первом из них: овладел райцентром Волчанск и вышел далее на восток - к реке Оскол, разгромив 28-ю армию генерала Рябышева:
Южнее, на участке 38-й армии генерала Москаленко, немецкое наступление в сторону Купянска удалось на какое-то время приостановить. 14 июня немцы прекратили операцию «Вильгельм» и начали готовить новую – «Фредерикус-2», о которой здесь и пойдёт речь.
На этот раз главные удары наносились на Купянск и Изюм, отвлекающий удар – из района Балаклеи (по центру):
Здесь оборонялась 38-я армия генерала Москаленко, а южнее – остатки 9-й армии. Последнюю, совсем недавно – в мае 1942 возглавлял генерал Харитонов; 20 мая он отстранён от командования и передан суду военного трибунала (как виновник образования Барвенковского «котла»). Вместо него временно поставили генерала Козлова, но уже в ходе операции «Вильгельм» этой армией командовал генерал Гордов, переведенный сюда из 21-й армии. А непосредственно перед операцией «Фредерикус-2» командующий 9-й армией снова поменялся, уже в 4-й раз за месяц: с 18 июня вместо Гордова поставили генерала Никишева (бывшего начальника штаба этой же армии).
Если операция «Вильгельм» проводилась силами 6-й немецкой полевой армии генерала Паулюса, то теперь «Фредерикус-2» - стоявшей южнее 1-й танковой армии генерала Клейста. К 21 июня, на участке фронта от Чугуева до Славянска, генерал Клейст создал три ударные группировки. Главную из них в районе Чугуева образовали 3 пехотные, 3 танковые и одна моторизованная дивизия под общим командованием генерала Маккензена, вторую группировку в районе Балаклеи – 3 пехотные дивизии, и третью в районе южнее Изюма тоже 3 пехотные дивизии.
22 июня 1942 года немецкий удар был нанесен по правому флангу 38-й армии: в полосе 9-й гвардейской, 162-й стрелковых дивизий и 22-й мотострелковой бригады. К полудню части 297-й немецкой пехотной дивизии смогли форсировать реку Великий Бурлук. На следующий день, 23 июня немцы атаковали уже в направлениях на Купянск, Староверовку и Волосскую Балаклею:
Под давлением противника, части 38-й армии начали беспорядочный отход на левый (восточный) берег реки Оскол. 24 июня немцы, прорвав оборону на участке 277-й стрелковой дивизии и 1-й истребительной противотанковой дивизии, овладели райцентрами Двуречная, Изюм и Купянск:
и вышли на правый (западный) берег реки Оскол на участке от Купянска до Пристена:
Вместе с тем, одной из главных целей операции «Фредерикус-2» немцам достичь не удалось, а именно: окружить и уничтожить на западном берегу Оскола 38-ю армию и остатки 9-й армии, как это было сделано в ходе операции «Вильгельм» с 28-й армией генерала Рябышева. Дело в том, что на подступах к Купянску группа генерала Маккензена была встречена крепким заслоном в лице упомянутой выше 1-й истребительной противотанковой дивизии, прикрывавшей переправу советских войск через реку Оскол. Этой дивизии, имевшей на вооружении 48 пушек калибром 76 мм, ещё 36 «сорокапяток», 324 противотанковых ружья и двенадцать 37-мм зениток (которые использовались для стрельбы по танкам), удалось на целые сутки задержать противника (23/24 июня). В результате чего 38-я и 9-я армии избежали очередного «котла» и отошли за Оскол хоть и беспорядочно, бросив всё тяжёлое вооружение, но без существенных потерь в живой силе.
Наконец вышедшие к Осколу танковые дивизии Клейста, разошлись на север и юг вдоль западного берега реки, но не смогли форсировать Оскол и захватить плацдарм на его восточном берегу. На этом, 26 июня 1942 г. операция «Фредерикус-2» была завершена, и противник начал подготовку к новой, широкомасштабной операции «Блау», которая стартует через пару дней.
В этот же день произошли очередные изменения в структуре советского командования. Было ликвидировано «Юго-Западное направление» как стратегическое объединение из трёх фронтов, возглавляемое маршалом Тимошенко. Последний был, соответственно, понижен в должности до командующего одним из трёх фронтов – Юго-Западным, наряду с генералами Малиновским (Южный фронт) и Голиковым (Брянский фронт).
26 июня 1942 г., в день завершения операции "Фредерикус-2", Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин писал в директивном письме командованию Юго-Западного фронта:
Главная задача вашего фронта на сегодняшний день состоит в том, чтобы прочно удерживать в своих руках восточный берег р. Оскол и северный берег р. Донец, удерживать во что бы то ни стало, чего бы это ни стоило. За целость и сохранность всех наших позиций на восточном берегу Оскола, на северном берегу Донца и на других участках фронта будете отвечать все члены Военного Совета фронта своей головой
.
Но это были только слова: ничья голова не полетит даже после того, как немцы перейдут Оскол и Донец, и затем Дон (!), как мы увидим далее. Зачем-то будет, уже в августе, написан знаменитый Приказ № 227 «Ни шагу назад», хотя всё что надо было сделать – это поэнергичнее расстреливать перед войной будущих предателей и врагов народа, вроде Тимошенко, Москаленко, Хрущёва и того же Баграмяна, и сотни других великих полководцев – о чём я неоднократно рассказывал ранее.
Но всё-же кое-кому ответить пришлось, пусть и не по всей строгости военного времени. Именно после «Вильгельма» и «Фридерикуса-2» (а не после майского Барвенковского «котла», как ошибочно утверждают некоторые авторы), генерал Баграмян был отстранен от должности начальника штаба Юго-Западного направления и поставлен с понижением начальником штаба в вышеупомянутую 28-ю армию, которая находилась в плачевном состоянии, разгромленная в ходе операции "Вильгельм".
Именно 26 июня 1942 года, в день окончания операции "Фредерикус-2", Сталин разразился грозной цидулькой, рассчитанной на электорат, которую обычно приводят не к месту, рассказывая о майском «котле» под Барвенково, напомню её текст ещё раз:
Мы здесь в Москве — члены Комитета Обороны и люди из Генштаба решили снять с поста начальника штаба Юго-Западного фронта тов. Баграмяна.
Тов. Баграмян не удовлетворяет Ставку не только как начальник штаба, призванный укреплять СВЯЗЬ И РУКОВОДСТВО армиями, но не удовлетворяет Ставку и как простой информатор, обязанный честно и правдиво сообщать в Ставку о положении на фронте.
Более того, т. Баграмян оказался неспособным извлечь урок из той катастрофы, которая разразилась на Юго-Западном фронте [т.е. майского «котла» в Барвенково]. В течение каких-либо трёх недель Юго-Западный фронт, благодаря своему легкомыслию, не только проиграл наполовину выигранную Харьковскую операцию, но успел ещё [это уже в июне 1942 года – операции «Вильгельм» и «Фредерикус-2»] отдать противнику 10-20 дивизий. Это катастрофа, которая по своим пагубным результатам равносильна катастрофе с Ренненкампфом и Самсоновым в Восточной Пруссии. После всего случившегося тов. Баграмян мог бы при желании извлечь урок и научиться чему-либо. К сожалению, этого пока не видно. Теперь, как и до катастрофы, связь штаба с армиями остается неудовлетворительной, информация недоброкачественная.
Тов. Баграмян назначается начальником штаба 28-й армии. Если тов. Баграмян покажет себя с хорошей стороны в качестве начальника штаба армии, то я поставлю вопрос о том, чтобы дать ему потом возможность двигаться дальше. Понятно, что дело здесь не только в тов. Баграмяне. Речь идет также об ошибках всех членов Военного совета фронта, прежде всего тов. Тимошенко и тов. Хрущёва. Если бы мы сообщили стране во всей полноте о той катастрофе с потерей 18—20 дивизий, которую пережил фронт и продолжает ещё переживать, то я боюсь, что с Вами поступили бы очень круто
.
Вот и я боюсь, что с ними надо было поступить очень круто, ещё перед войной, тогда бы и не пропали под Харьковом сотни тысяч наших дедов и прадедов в мае-июне 1942 года. Но рука руку моет, и все перечисленные тут фамилии – ещё и самого Сталина благополучно переживут, купаясь в достатке и уважении налогоплательщиков.