То, что отец Лизы — фокусник, мы узнали совершенно случайно. Я услышала, как мой папа на кухне говорит маме: «Валерка Кузьмин опять фокус выкинул». А мама как зашипит громко — она всегда так делает, когда взрослые говорят свои взрослые разговоры, а под ногами крутимся мы, дети — и они не сказали ни слова больше, пока я собирала припасы для казаков-разбойников, в которых всегда участвовала в роли нейтрального красного креста, кормящего пленных.
— Лизка! Лизка! А твой папа покажет фокусы у меня на дне варенья? — я бежала от самого подъезда к нашей халабуде за трансформаторной будкой, почти не смотря под ноги, то и дело рискуя полететь ласточкой и уронить две огромные горбушки хлеба с толстенными кусками масла сверху. Два криво отрезанных — тонюсеньких с одного края и в два пальца толщиной с другого— куска докторской лежали у меня в переднем кармане сарафана.
Все ребята посмотрели на Лизу строго и даже сурово. Почему не сказала про фокусы, когда спрашивали кто что будет показывать на дворовом концерте? Лиза вжалась в куст сирени, под которым располагалась база красного креста. О такой уникальной способности отца она ничего не знала, мама с тетей Ирой никогда ее не упоминали, только о его умении пить мамину кровь и красть ее молодость.
Казаки-разбойники были позабыты. Соседство с фокусником вытеснило все прочие мысли. Это ж настоящий живой фокусник! Это к ним даже из газеты могут приехать и взять интервью и потом напечатать статью. Или даже больше: дядя Валера начнет выступать в цирке, а им доставать бесплатные билеты в первом ряду. А там и львы, и тигры, и медведи! Фокусник был пропуском в другой, совершенный сказочный мир. Оставалось только убедиться, что отец Лизы необыкновенный, и можно сразу же отправлять письмо в редакцию.
Тарас из 113-й квартиры слышал, как его мать недавно сказала, что Валерка опять исчез. А мать Тамары как-то кричала из окна: «Явился!». Олечка Ермолова рассказала, как однажды они встречали папу с работы и с ним вышел Лизин отец и оба совсем не веселые были. Мама взяла папу под руку и вчетвером они шли по бульвару; Оле купили мороженое, и пока она старательно слизывала вытекающий из дырочки на дне стаканчика пломбир, папа Лизы пропал. На ее удивление куда делся дядя Валера, мама сердито ответила: «На кудыкину гору». Становилось совершенно ясно: отец Лизы — самый настоящий фокусник.
Вообще, дядя Валера был инженером и работал на автомобильном заводе, как и почти все папы нашего большого многоквартирного дома. А фокусником — как удалось установить из обрывком взрослых разговор и случайных наблюдений — он становился в пятницу вечером; его коронным номером было исчезновение. Он испарялся по дороге домой и совершенно чудесным образом появлялся в нашем дворе в воскресенье вечером. Тетя Таня, мама Лизы, очень переживала, бегала по двору и плакала, уходила с соседками его искать, они даже звонили в милицию, но милиционеры каждый раз им говорили, что надо подождать три дня. И они каждый раз оказывались правы. Может, папа Лизы свои фокусы делал с их согласия или даже может помогал им в особо ответственных заданиях?
Я, если бы моего мнения кто спросил, посоветовала бы дяде Валере прежде, чем идти на ответственные задания, фокус-то отрегулировать. Не всегда он у него выходил гладко. Я не знаю куда на время исчезновения он переносился, но вот возвращался он порой в очень неважном виде. Иногда такой же наглаженный и пахнущий одеколоном, как уходил в пятницу утром на работу. А как-то раз появился без рубашки, с забинтованной головой, а в другой раз с рукой подвязанной через плечо ремнем, а однажды он явился без брюк и ботинок, быстрым шагом прошел по двору и скрылся в своем подъезде.
А потом он совсем исчез, не появился ни в воскресенье, ни в понедельник, ни через неделю. Тетя Таня вся белая ходила, видимо, совсем кровь из нее выпили. Мы уже хотели сами идти в милицию и рассказать, что дядя Валера застрял в эксперименте и что надо ученых подключать к поискам, а заодно, чтобы они нашли того, кто из тети Тани кровь выпил и в гроб загоняет, как говорила баба Катя, живущая в их подъезде на первом этаже. Но никуда сходить мы не успели, Лиза с мамой съехали и только через много лет я узнала, что приключилось с дядей Валерой.