В предыдущей статье я рассказывала о серии "Одержимая", где Рой Дюпюи впервые за сериал появляется обнажённым. Это было далеко не в новинку для актёра, хоть он и сомневался, подойдёт ли это именно образу Майкла. Если же вы хотите полюбоваться на Роя без одежды и при этом посмотреть действительно хороший фильм, я крайне рекомендую "Дома с Клодом", рецензию на который читайте ниже.
Любовь и кровь рифмуются не случайно. Молодой человек найден в собственной квартире с перерезанной глоткой и засохшим семенем на животе. Откупоренная бутылка вина, остывший ужин, разбитый бокал — и нож. Уличный мальчик в исполнении совсем ещё зелёного Роя Дюпюи приходит в полицейский участок, чтобы пролить свет на эту тёмную историю запретной страсти и подвести себя под эшафот.
«Дома с Клодом» — малоизвестный фильм, на который вряд ли наткнёшься просто так. Получив билет в большой мир через Особый взгляд Каннского фестиваля в далёком 1992-м году, картина так и не доехала до станции «Мировая слава». Театральность постановки составила плохую конкуренцию набиравшему обороты игровому кино, а скандальность выбранной темы уже через пару лет утратила свою остроту. Рой Дюпюи многие годы называл этот фильм своей лучшей работой, и, пожалуй, его присутствие на экране — единственный мотиватор к просмотру.
Композиционно лента представляет собой исповедь: сначала путаную и истеричную, затем пронзительную в своей эмоциональности. Инспектор, ведущий допрос, олицетворяет собой весь мир, смотрящий на гомосексуалистов с отвращением и непониманием. По привычке он пытается найти стандартные мотивы убийства — деньги, зависть, ревность — заставляя продажного юнца вновь и вновь повторять свой рассказ. Но Ив никак не может собраться с мыслями и, кажется, говорит не о том: куда шёл, что чувствовал, каким прекрасным был вечер… Страдания сжимают его в тиски, скручивают пополам — и тут же неистово рвут на части. Он не может найти себе места в тесном кабинете инспектора, не может подобрать нужных слов, и, начиная снова и снова, рассыпается ругательствами и резкими жестами, не понимания, как же донести до всех единственно верное… «Зачем же ты пришёл сюда, Ив? Ты, на которого полиция никогда бы не подумала…»
Он пришёл, чтобы рассказать о любви. Но это звучит так пошло и так неправдоподобно. В учебниках по криминалистике нет понятия «любовь», есть только ревность. Да и какая любовь может быть у хастлера, продающего свою задницу за двадцатку? Но и ему известно, что, обнажая тело, обнажаешь душу… Мы не поймём истоки такой любви, мы ничего не узнаем о Клоде, об Иве, о чём они говорили длинными ночами. Во тьме отношений свет увидят лишь двое. Но зрителю дано другое — блестящая игра Дюпюи. Как один напряжённый мускул, он готов и ударить, и кончить по велению обстоятельств. Мужественное тело, грациозно преподносящее себя миру, отнюдь не то, что в гей-сообществе называется bitch, или что в современных сериалах преподносится как fashion queen. Рой уверен в своей привлекательности, он не боится быть чувственным. Жажда жизни бьёт в нём ключом, и там, где сила и страсть сливаются в экстазе, рождается его Ив: неистовый, наивный, безнадёжно одинокий.
Уйти на пике иногда лучше, чем медленно сползать вниз по лестнице социального остракизма. «Я хотел убить себя, но он мне не позволил. Убив его, я понял, что всё равно это сделал, ведь мы стали едины. И теперь он во мне, ждёт своего последнего часа». Их любовь не имела продолжения. Она пряталась во тьме, как преступник, держа острый нож за спиной. И в ту ночь они оттягивали конец, как могли, но знали, что он их настигнет. Наваждение?.. Лучше так, чем терпеть плевки в спину. Осталось лишь рассказать миру о том, что он никогда не поймёт.
«Я в полиции тридцать лет, вижу в день по десять-пятнадцать парней твоего пошиба. Иногда я просыпаюсь ночью в холодном поту от их вони. Но иногда я сижу за своим столом, смотрю на них и мне хочется плакать. Иногда я отключаюсь и не слышу ни слова. Все силы уходят на то, чтобы не встать и не обнять их».