Душа ребёнка чиста, но вряд ли сто́ит говорить, как о чём-то особенном, о душевной чистоте ребёнка. Ведь его душа чиста не потому, что он заботится о её чистоте, а потому что она просто ещё не загрязнилась, а значит в его чистоте нет никакой значимости, заслуги, ценности, она — не результат усилий его сознания, потому что у него ещё нет сознания. А сознания нет потому, что он ещё не был грязным, не познал ужас и гибельность загрязнённости, не начал сознательно достигать чистоты, ценить её, заботиться о ней, бороться за неё, молиться о ней и беречь. Поэтому прилагать эти слова к ребёнку незачем.
Чистота ребёнка приятна, но не удивительна, она естественна и неведома для него, потому и теряется она с такой лёгкостью уже в первое десятилетие его жизни. Он не только не умеет хранить, защищать и спасать её, но даже не представляет, что она существует. И если его хоть в какой-то мере не хранят взрослые, то к 20 годам от его чистоты уже редко чтó остаётся.
Радоваться подлинной чистоте души можно лишь в том случае, если она является завоёванным достоянием взрослого человека, прошедшего через невольное загрязнение души, осознавшего её загрязнённость и начавшего серьёзную и осмысленную работу над собой под руководством Ценителя и Хранителя чистоты. Если человек достиг понимания первостепенной важности душевной чистоты, он способен восстановить её в себе и закрепить настолько, что потерять её он уже не сможет даже при всём желании её потерять, если допустить, что такое желание может возникнуть.
Так чтó же это такое — чистота души ?
Для того, чтобы понять душу, нужно прежде сказать о том, что человеческое существо сознаёт в себе четыре организма: тело, дух, душу и нрав. И каждая из первых трёх частей живёт и развивается благодаря более или менее полноценному и правильному питанию. Поэтому, чтобы понять природу душевной чистоты, мы сначала должны выяснить, чéм питается и благодаря чему живёт и бывает здоров каждый из перечисленных организмов.
Чéм живёт тело, известно всем: телу нужна телесная пища и питьё. Дух человека живёт тем, чтó он слышит и видит. В зависимости от качества и количества съеденного и выпитого, увиденного и услышанного, тело и дух человека бывают здоровы или больны, загрязнёны или чисты, развиты или недоразвиты.
Душа же человека всегда живёт какой-либо деятельностью, делом, возможностью претворять в жизнь заложенные в ней задачи, потребности, желания, таланты, способности, мечты, призвания. Всем людям хочется что-то делать, этого хочется инстинктивно, по природной необходимости, потребности и важности движения. Но одни люди, которых большинство, не думая о плодах своих движений, делают что-нибудь, что́ угодно, только бы удовлетворять свою двигательную потребность и чувствовать себя живыми. Другие же люди, которых немного, исходя из горестного опыта бессмысленного и вредоносного движения, стараются сдерживать себя там, где удовлетворение потребности движения становится мучением или вредом для других, обессмысливая и оскверняя при этом их собственную жизнь.
Пока люди успевают опомниться, их душа уже успевает загрязниться. Что́ с этим делать, они не знают, а всякие разговоры о чистоте души и вообще о душе только раздражают и нервируют их. Людей же, которые удивляют их и даже пугают чистотой своей души, они всячески унижают, осмеивают, оклеветывают, оплёвывают, дабы на их фоне и в сравнении с ними не испытывать отвращения к самим себе.
Так было всегда. Отчаявшаяся грязь никогда не пыталась дотянуться до уповающей чистоты, а всегда стремилась лишь сравнять её с собою, дабы свет чистоты не слепил ей глаза, не мучил её упрёком, не обязывал к очищению или хотя бы к молчаливому признанию своей неполноценности и скорбному сожалению.
Итак, если пищей души является деятельность, а нравственное сознание требует, чтобы любая деятельность, да и, по сути, любое движение было общеполезным или хотя бы общебезвредным, то какую же душу мы можем назвать чистой, как не ту, которая сознательно заботится об Общем Благе, а не просто ищет насыщения своих потребностей, мелких или крупных выгод, приличных или неприличных удовлетворённостей, да ещё и с помощью лжи, обмана или насилия ?
И получается, что и телесная, и духовная, и душевная чистота невозможны без чистоты нравственной. Человек, который от страха за свою жизнь может лгать и делать других людей средством удовлетворения своих хоть низких, хоть высоких интересов, не заботясь о их судьбе, здоровье, самочувствии, благе, становится отвратителен во всех отношениях. Узнавая о его истинном нравственном лице, нам уже не хочется прикасаться ни к его приятному телу, ни к его талантливому духу, ни к его деятельной душе. Поэтому никакой ни телесной, ни духовной, ни душевной чистоты на самом деле не существует: и то и другое и третье освящается или оскверняется нравственным поведением человека, то есть его правдивостью, искренностью, простотой или его корыстолюбием, лживостью и лукавством. Искренняя невоспитанность обладает нравственной чистотой; но фальшивая благовоспитанность, пользующаяся хорошими манерами для своих тайных выгод и самоудовлетворений вызывает неодолимое отвращение и брезгливость навсегда.
Когда человек обманывает от страха перед наказанием или от боязни потерять что-то дорогое для него, он ещё не теряет нравственной чистоты. Но если от его обманов страдают люди, и он знает об этом, но не старается предотвратить этих страданий, да ещё и выдумывает оправдания для себя, потому что хочет быть и удовлетворённым и уважаемым, — то назвать его нравственно чистым будет уже невозможно.
Как только человек начинает размышлять, судить и высказывать мнения о нравственной чистоте других, хоть в порицательном, хоть в похвальном ключе, то тем самым он свидетельствует о своей собственной нечистоте. Поэтому тот, кто стремится восстановить свою чистоту, ни в коем случае не должен даже мыслью прикасаться к этим темам, то есть не должен оценивать степень чистоты или нечистоты других, а тем более делать какие-либо оскорбляющие и унижающие выводы. Потому что никто, кроме самого человека, не может знать, где́ и когда, сколько и с ке́м он повёл себя честно или бесчестно перед глазами своей Совести, сколько раз послушал или не послушал се́рдца, подчинился или воспротивился разуму, был открыт и прозрачен или придумал то, чего не было, скрыв то, что было, сделал должное ради любви и дружбы или сделал должное ради похвал и почестей, трудился, не жалея себя или тайно пользовался трудами других, плакал о своих проступках или оправдывался, сваливая вину на кого-то, — этого никто не может знать.
Для чистых всё чисто. Для грязных всё грязно. А так как каждый судит о других по себе, то люди нравственно чистые всегда смотрят на других людей как на нравственно чистых. Тот же, кто в той или иной степени загрязнил себя, и на других смотрит как на себе подобного. Этот закон ещё никому не удалось упразднить.