Этот рассказ я хотел бы посвятить всем женам и подругам офицеров, разделяющим с ними тяготы и невзгоды тяжелой военной службы.
Хотелось бы, чтобы наши девочки знали, на какие риски и жертвы порой приходится идти их мужчинам в стремлении подарить им хоть немного радости и счастья.
Ах, как тяготен и в то же время сладок период ожидания встречи с любимой женщиной. Все эти переживания молодой заместитель начальника заставы лейтенант Дима Потапов в полной мере ощутил на себе, когда готовился к приезду горячо любимой супруги. Вот уже закончен ремонт будущего семейного гнезда, и служебная квартира, выделенная ему в заставском ДОСе, приобрела некоторый уют, созданы все условия для долгожданной хозяйки. Куплена посуда, новое постельное белье. Привезен дорогой холодильник. Начищена ванная, а кухня блестит стерильной чистотой и радует взгляд новыми дорогими обоями.
Но этого лейтенанту казалось мало. Он решил блеснуть кулинарным талантом и приготовить по случаю приезда любимой шикарный торт. Для этого ему нужно было всего-то ничего – раздобыть сгущенку, необходимую для реализации старинного семейного рецепта…
- Дима, ну на хрена мне твой рапорт? Ты что не мог просто подойти и сказать, что тебе нужна банка сгухи? В чем проблема? Ты полагаешь, что я не могу списать и выделить своему заму трехлитровую жестянку сгущенки? Обязательно возиться с перерасчетом твоего сухого пайка? – с этими словами начальник заставы капитан Денис Кораблев, известный также для своих по прозвищу Якорь, порвал на клочки рапорт лейтенанта Потапова.
Лейтенант вздрогнул, и с надрывом в голосе ответил:
- товарищ капитан, мне же чужого не надо. Я не хотел бы, чтобы в моих личных целях было бесплатно использовано довольствие заставы…
- ептить, лейтенант, я ежедневно списываю сотню килограмм этого самого довольствия! Ты думаешь, что наши пограничники тут живут впроголодь? А каким образом, по-твоему, мы отмечаем дни рождения личного состава? Накрываем поляны дембелям? А центнер неучтенного драгоценного сала, которое я выдаю на ночные наряды и ужины личному составу? А барашки от монголов и "пельменные дни" на погзе? Потапов, не усложняй – просто подойди к старшине и возьми на складе сгущенку. Всё, не отвлекай меня.
После того, как лейтенант вышел из канцелярии, Кораблев шумно вздохнул и повернул голову в сторону своего друга – комендатурского разведчика Никиты Волкова, навечно прикомандированного к его заставе. Старлей, широко растягивая резинку, вырезанную из противогазной маски, целился в большую жирную муху, ползавшую по дверце выкрашенного в синий цвет сейфа.
- Волчара, ну объясни мне, как воспитать из этого подростка нормального офицера?
Разведчик звонко шлепнул резинкой по мухе, вязко размазав ее по сейфу и заставив Кораблева брезгливо поморщиться.
- Якорь, воспитывать его должны были мама с папой, отцы-командиры в училище, но никак не мы! Мы должны лишь определить рамки, за которые лейтенант в ходе службы не может ретиво и широко выпрыгнуть, так сказать, указать ему направление развития. Воспитывать двухметрового детину с комплексом оголтелого патриотизма – дело неблагодарное. Сейчас ты поставил его перед моральной дилеммой. Понимаешь, его детский рассудок сейчас напряжен до отказа: ты оставил его перед выбором – получить нахаляву три литра вожделенной сгущенки по твоему барскому велению, или же добиваться справедливого, по его мнению, решения по своему рапорту, в котором он обозначил свои законные намерения по части выделения этой самой сгущенки с соблюдением всех формальностей. Кстати, я прослушал, а нахрена ему сгущенка?
- он хочет приготовить торт для жены. Она послезавтра приезжает. Говорит, какой-то семейный рецепт. Обещал пригласить на ужин, а торт, по его словам. будет гвоздем праздничного чаепития.
- Якорь, как-то это все подозрительно. Три литра сгухи на торт… у меня опять предчувствие… - лицо Волкова вмиг приобрело серьезное и озабоченное выражение.
- Млять, да хорош ты уже каркать, вещун! Прошлый раз так накаркал, что нас месяц комиссии трясли, а лейтенант чудом живой остался. (подробнее - тут)
- Кораблев, мои предчувствия редко меня обманывают. Ты сам знаешь, что я прав. Следи за ним! Он нам еще хлопот принесет, я тебе точно говорю!
Час спустя. Продовольственный склад пограничной заставы.
- Забирайте, Дмитрий Иванович! – старшина заставы старший прапорщик Гак поставил на стол перед лейтенантом трехлитровую жестяную банку со сгущенным молоком. – а ежели не секрет, куда вам столько?
- Понимаете, Олег Анатольевич, супруга приезжает на днях. Хочу удивить ее тортом, у нас в семье есть старинный рецепт: часть сгущенки идет на коржи, а часть нужно сварить прямо в закрытой банке для последующего изготовления очень вкусного крема. Для коржей хватит двух стандартных банок, а вот на крем нужно гораздо большее количество. Если хотите, я с вами рецептом поделюсь…
- Ну конечно, товарищ лейтенант. Покажете, что получится – не премину воспользоваться вашим опытом и советом… - старшина перекрестил спину уходящего со склада лейтенанта.
То, что произошло потом, по словам Никиты Волкова в полной степени вписывалось в его негативный прогноз по части косячного лейтенанта.
Случилось так, что кулинарное мероприятие Потапова дало некоторый сбой. Трехлитровая банка сгущенки, в закрытом виде оставленная незадачливым поваром на газовой конфорке, очень медленно варившаяся на самом медленном огне представляла собой мощную мину замедленного действия. Сам Потапов, старательно намывавший окна в спальной комнате, пострадал несильно. И в тот момент, когда по его вине произошел очередной взрыв, он отделался лишь легкой контузией и небольшим рассечением в районе лба, полученным от удара головой о подоконник при падении.
Курившие на крыльце заставы Волков и Кораблев, услышав громкий хлопок, молча переглянулись. Глядя на беспомощное выражение лица друга, Никита смог только пожать плечами в стиле «ну, я же предупреждал», после чего офицеры уже неспешно направились в сторону ДОСа.
У двери квартиры Потапова стоял приторно сладкий запах вареной сгущенки.
- Ну хоть не говном воняет на этот раз, - глубокомысленно заметил Волков.
- Никита, не сглазь. Мало ли чего там взрывом разнесло.
Кораблев толкнул незапертую дверь квартиры.
- Алло! Дима! Дмитрий Иванович! Ты живой?
Офицеры вошли внутрь, запах сгущенки стал нестерпимо навязчивым.
Потряхивая головой, в коридоре их встретил Потапов.
- товарищ капитан, говорите громче, меня немного контузило.
- я говорю: ты живой, лейтенант? Что случилось?
- по всей видимости, немного передержал емкость с продуктом. – после контузии Потапов почти кричал.
- ага, ну пойдем глянем, что там с последствиями реализации твоих нетрадиционных кулинарных наклонностей!
Кухня представляла собой плачевное зрелище. Сразу было заметно, что произведенный с такой любовью и старанием ремонт самым откровенным образом оказался похерен. Взрывной волной разбросало и разбило новую посуду, кухонная мебель была перевернута и разбросана по всей площади помещения. Но самое страшное оказалось в том, что, как и в прошлый раз (про прошлый раз - тут), давлением, созданным взрывом в замкнутом ограниченном пространстве емкости жестяной банки, ее содержимое распределило ровным тонким слоем по всем четырем стенам, оклеенным новыми обоями. Цвет этих самых обоев угадать сейчас было невозможно. Кухня, включая потолок, стала мрачно-коричневой, такой же, как и цвет вареной сгущенки. Количества продукта, находившегося в банке с лихвой хватило на все помещение.
- Ну, Дима не расстраивайся, главное, что не говном, как ты у меня в санузле прошлый раз все уделал, - Волков только сейчас почувствовал раскаяние за свое негативное и казавшееся теперь немного предвзятым отношение к молодому офицеру. – это очень хорошо, отмоешь все, почистишь, а запах сгухи даже в каком-то смысле приятен. Слушай, Якорь, а некисло бомбануло. Я только сейчас заметил, что в кухне вынесло стекла, даром, что не зима.
В это время настал волноваться черед Кораблева. Дело в том, что квартира его заместителя была смежной с его жилищем – так сказать, кухня в кухню… а на кухне у него стоял привезенный из отпуска чудесный агрегат, носивший заводское название «мини-спиртзавод», в простонародии - «самогонный аппарата». Находясь в отпуске, Якорь получил такой в подарок от своего одноклассника, раскрутившего на этой теме вполне жизнеспособный бизнес, и наладившего небольшое производство этих красивых, блестящих и довольно технически сложных изделий. Аппарат был предметом заслуженной гордости капитана, и в некоторой степени помогал начальнику заставы и его друзьям скрасить рутину пограничной службы.
Резвым кабанчиком Якорь сорвался с места в направлении своей квартиры. Дрожа от волнения, он распахнул дверь и метнулся на кухню. Еще в прихожей он уловил резкий запах браги, но так и не успел испугаться…
Взрыв за стеной отозвался волной разрушений и в его кухне. Стол оказался перевернут, на полу валялись осколки разбитой посуды, а вожделенный агрегат, вернее его разбитые и смятые падением части в беспорядке были разбросаны по всему периметру кухни… тут и там лежали осколки манометра и датчика температуры, смятый хромированный змеевик сиротливо выглядывал за опрокинутым столом, из перевернутой и покореженной емкости перегонного куба расплескало на пол благоухающее содержимое…
Якорь громко застонал. Вошедший за ним Никита попытался успокоить друга.
-Чи, чи, чи, братан. Тише, мы купим тебе новый аппарат. Закажем у лучших мастеров. или починим старый, модернизируем его, ну... ты же хотел, говорил: все руки не доходят... Продукт станет еще вкуснее и мягче, тише-тише.
- Волчара, пусти меня, я сейчас пойду и убью его! Он же самый настоящий вандал! Он несет только горе и разрушение моей заставе!
- Якорь, спокойнее. Возьми себя в руки! Мы сделаем из него офицера, восполним пробелы и недоработки преподавателей и курсовых офицеров! Я тебе обещаю!
- товарищи офицеры, у вас все в порядке? – в дверном проеме возникло встревоженное лицо Потапова.
- уйди, сука, убью!
- лейтенант, беги! Беги, пока я его держу!
Если вам понравился рассказ – ставьте лайки, подписывайтесь на канал, комментируйте. Буду благодарен, если поделитесь рассказом с друзьями.