Аудиозапись главы: http://spdbkru.podfm.ru/Luce/12/
В дверь позвонили. Девушка в глазок увидела, что давит на кнопку невысокий парень с ироническим прищуром глаз. Она открыла дверь.
- Привет, Сара!
- Заходи, Женя. Отец велел передать тебе вот это.
Она взяла со стола светло-жёлтую папку и протянула её мальчишке.
- Есть хочешь ?
С кухни тянуло чем-то необыкновенно вкусным. Но с порога говорить о том, что кроме выполнения важного поручения взрослых ты ещё и пришёл поесть, Жене казалось неприличным. Его ответ прозвучал неуверенно:
- Н-н-е-е.
Она это почувствовала.
- Ванная вот здесь, мой руки.
Жене нравились решительные девчонки. Он встречал таких очень редко. Чаще всего они были действительно «слабым» полом, и слабость эта выражалась в нерешительности и неумении защитить себя. Причём, защитить не от физических домогательств, а от морального насилия. Строящийся город Новокуйбышевск по сути был большой деревней, где все про всё знали. Отношение к женщинам было правильное – они были основной надеждой на восстановление народонаселения страны после войны, голода и разрухи конца сороковых. Мужчины, как вернувшиеся с фронта, так и вышедшие из лагерей, были «в цене». Кроме того, внутренняя самоорганизация вчерашних представителей преступного мира, основанная на жёсткой справедливости воровских понятий, а ныне тружеников народного хозяйства СССР со стабильной зарплатой на строящемся НПЗ, - была достаточно высока. Прошедшие горнила суровых испытаний насилием – физическим и моральным - мужчины испытывали особое чувство к слабому полу. Отношения, которых у воевавших и заключённых не было годами, теперь были доступны, и им знали как настоящую цену, так и ответственность за них. С 27 июня 1936 г. действовало постановление Центрального исполнительного комитета и Совета народных комиссаров СССР «О запрещении абортов, увеличении материальной помощи роженицам, установлении государственной помощи многосемейным, расширении сети родильных домов, детских яслей и детских садов, усилении уголовного наказания за неплатеж алиментов и о некоторых изменениях в законодательстве о разводах». Постановление отменили только 23 ноября 1955 года. Выявленным насильникам, попадавшим затем на зону, не позавидовал бы никто. Что же касается споров о запретах на аборты, то начало им положила работа Троцкого «Преданная революция: Что такое СССР и куда он идет?». Лейба Бронштейн (он же Лев Давидович Троцкий) обрушился со всей революционной непримиримостью на ущемление женских прав и свобод в сталинской стране Советов. Конца этим спорам нет и в настоящее время, но неумолимая наука – статистика приводит следующие цифры: прирост населения за время действия постановления составил 21,2 процента, несмотря на чудовищные потери в войне, разруху и голод.
В отличие от взрослых мужчин, хулиганистые мальчишки в жениной школе часто приставали к девчонкам, пользуясь их физической слабостью. Это было не только «дёрганье за косички», и часто заставляло его кулаки «чесаться» в естественном порыве прийти на помощь слабому и несправедливо обижаемому. В тринадцать лет шестиклассником он стал свидетелем того, как мальчишки-девятиклассники заставляли девочку из параллельного 6-го «Б» класса сказать трудное для неё слово, зажав бедняжку в узком проходе из спортзала.
- Сейчас юбку задерём и всем покажем твои розовые трусы. А ну говори: «Какой костёр красивый !».
Кира Смирнова была заикой, и даже собственное имя представляло для неё труднопроизносимое сочетание звуков. Девочка была напугана как перспективой позора, так и невозможностью от него избавиться выполнением требования. Она пыталась и не могла сделать то, что от неё требовали окружившие жлобы:
- К – к – к…
Громкое ржание привлекло внимание проходившего мимо шестиклассника. Метров за пять Женя понял суть творимого старшими издевательства. Лицо девочки было красным от физического напряжения, руки дрожали. И тут прилетел Дракон – дух клинка.
. . .
Для всех оставалось загадкой, как на женской зоне оказалась китаянка Ликиу.
Это сложное имя означало «красивая осень». Впервые Женя узнал, что китайцы – самая многочисленная на земле нация - в третьем классе, когда к ним на второй день занятий в сентябре пришёл старый дяденька в военной форме. Его грудь украшали ордена и медали, среди которых был один очень большой и красивый, похожий на большую снежинку. На нём были нарисованы два, как показалось Жене, червяка с большими головами. Учительница объяснила, что Семён Иванович (так звали старого дяденьку) воевал на четырёх войнах, а на последней – в Китае – получил эту высокую китайскую награду – орден Дракона.
Дяденька интересно рассказывал про китайцев и про то, как пришлось освобождать Китай от японских захватчиков. Потом в стенгазете поместили стихи Тани Кузьминой – поэтессы из 10-го «А» класса. Стихи понравились всем, они рассказывали о трудолюбии китайцев и об их желании отблагодарить СССР за помощь, оказываемую в то время, когда в стране Советов было особо голодно.
Второе сентября.
Китаю есть, чем в этот день гордиться
Пришёл конец восьми годам войны
Россия – друг! Мы разные на лица,
Но Родине мы – верные сыны!
…………………………………………………………..
Рассказывал мне дед, сметая крошки,
Их аккуратно засыпая в рот:
«Конечно, помогли мы им немножко,
Уж больно симпатичный там народ.
Сильны японцы. Злобные как звери !
Фанаты все, какой там к чёрту плен.
Пешком Китай прошли, открыли двери
В мир будущий, подняли их с колен.
Помчались поезда и очень внятно
Туда идут, стучат: «Мука – пшено»
«Духи – одеколон» - идут обратно,
Ответный стук мне радостью в окно».
Разрез у глаз иной, иные ноты
У песен праздничных, их тоньше суть.
Крестьянин – муравей. Полно работы
На поле истощённом – не заснуть.
У инженеров – логика простая:
Чем раньше новшество войдёт к нам в быт,
Тем больше мощи будет у Китая
А мой завод тем больше знаменит.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Мой дед ушёл в века, расправив плечи
И чёткий строя шаг на «Тянь-ань-мень»
Сегодня для него. Цветы и речи
Мерилу Славы с Дружбой в этот день.
Тогда с рассказом Семёна Ивановича Женя понял, что китайцы связывают успехи в защите от захватчиков с драконом. Он вспомнил другого дракона, вошедшего в его жизнь с первыми детскими впечатлениями.
Китаянка Ликиу к моменту пробуждения у Жени первого детского разума была домработницей в семье Устиных. Петер, заметив её национальные качества – трудолюбие и умение выращивать на земле любой овощ в любое время года, – сократил ей до минимума трудный период трудоустройства после окончания годичного срока отбывания наказания за спекуляцию по статье 154 УК РСФСР. Она платила семье преданностью и на появившуюся возможность вернуться на историческую родину ответила осознанным отказом. Однако, своих связей с родственниками в Китае Ликиу не разрывала, а наоборот, - всячески их поддерживала. Ей приходили посылки с вещами, необходимыми в женском быту, которыми она охотно делилась с Хельгой. Пользуясь метким высказыванием кого-то из диссидентов, промышленность СССР в период холодной войны была устроена таким образом, что из десяти тружеников девять работали на то, чтобы человека убить и лишь один на то, чтобы его прокормить, одеть и обуть. Продукция лёгкой промышленности была нарасхват. Однажды по заказу китаянки родственники прислали ей отрез китайского шёлка. Хельга расплакалась, когда в руках у неё оказался подарок: через её руки струился невесомый кусок яркой ткани с оригинальным рисунком.
В числе первых детских впечатлений Женя помнил, как на мамин день рождения отец пришёл с цветами и расцеловал маму и его – совсем маленького. От отца пахло смесью бензина с каким-то кислым привкусом. Хельга сперва поморщилась, а потом сказала:
- А теперь все моются, переодеваются и прошу за стол!
Отец быстро снял рабочий костюм, умылся и надел белую рубашку. Налив Женечке стакан сока, а себе полфужера коньяку он с нетерпением ждал появления матери:
- Дорогая, где ты? Мы уже больше не можем ждать!
И тут появилась мама. На ней был халат из китайского шёлка. На груди при движении рук на синем фоне двигалось какое-то неизвестное Женечке чудовище. У него были крылья, длинный и мощный хвост, лапы с перепонками, а изо рта вырывалось пламя. Зверь был тёмно-жёлтого цвета.
- Как вам мой халат? – Мама повернулась вокруг.
На её спине был второй зверь, судя по всему, брат первого чудовища. Он в точности повторял первого, но был тёмно-красного цвета. Пламя изо рта было иссиня – чёрным. Зверь шевелил лапами при любом мамином движении.
- Это подарок от Ликиу.
Женечка не мог отвести глаз от этого чудовища. От него «пахло» его самыми любимыми страшными сказками. Запаха как такового не было – были объединённые между собою в одно целое тянущее чувство в области солнечного сплетения и восторг. Папа как-то объяснил, что в русском языке это называется не der Geruch[1], а der Geist[2]. Мальчишка, видя мамину улыбку, протянул к ней ручки и тут же отдёрнул: чудовище развернуло голову к нему и раскрыло рот ещё шире. Мама и отец засмеялись.
- Это – дракон, персонаж китайских сказок. Не бойся его, он защищает маленьких от всяких врагов и крупных зверей.
Позже, когда папа начал с ним занятия по фехтованию и Женя стал приобретать первые навыки работы с саблей и рапирой, в среде немецких военнопленных нашёлся настоящий тренер. Так же, как и Петер фон Остен, это был учащийся Берлинского университета, посещавший Фехтующую Корпорацию (Schagende Verbindung). Они с отцом даже встречались в четвертьфинале чемпионата 1938 года. Женя был отдан профессионалу. Какими бы успешными ни были его упражнения, какой бы сложный приём защиты или нападения он ни усваивал, Гюнтер всегда не был удовлетворён до конца:
- Резче и решительней! Противник физически сильнее тебя, не забывай этого.
Однажды Женя предложил ему показать, с какой резкостью нужно выполнять проходящий батман. В момент обведения клинка Гюнтера вокруг острия его сабли, почти не уловимого сенсорными каналами восприятия противником тренера, ученик по вздрагиванию усов Гюнтера угадал момент начала батмана и выполнил захват практически одновременно с его приёмом.
Гюнтер удивился:
- А ну-ка, ну-ка, давай повторим !
И снова батман не был завершён. После тренировки Гюнтер сказал:
- Der junge Mann, Ihnen blieb es übrig, den Geist Ihrer Klinge zu finden[3].
По дороге домой после каждой последующей тренировки Женя спрашивал себя,
- Что же это такое – дух клинка?
Ответ был найден не сразу. Мама ставила посуду на полку двустворчатого настенного шкафа, когда Женя, проходя мимо, нечаянно захлопнул одну из створок. Острый угол зацепил край маминого халата и раздался звук, новый и оригинальный. Это был невидимый музыкальный инструмент, непременно смычкового типа. Сухие волосы, натянутые на тетиву смычка и щедро натёртые канифолью, прошлись по мощной струне, которой не давали колебаться наложенные на неё пальцы. Дракон смотрел на оторванный хвост и готов был броситься на нечаянного обидчика.
Мама с огорчением произнесла:
- Ах, как неудачно, придётся зашивать, но где же я найду такие тонкие нитки!
Женя стоял молча. Мысль была внезапна и поразительно точна: Семён Иванович, . . . защита самой многочисленной нации, . . . орден Дракона . . . Конечно, дух его клинка – это голос рассерженного Дракона. Звук рвущейся шёлковой ткани китайского происхождения.
- К – к – к. . . Кира задыхалась и дрожала.
Через секунду Женя оказался в центре рядом с девочкой:
- Пошли вон, . . . все !
Группа мальчишек на голову возвышалась над возникшим препятствием их забавы. Они не восприняли угрозы от незначительного по габаритам шестиклассника. Кто-то схватил его сзади за воротник. Стало трудно дышать. И тут раздался звук разрываемой ткани. На полу валялась кегля, обронённая девочкой, шедшей до этого на занятия по художественной гимнастике. Первый удар пришёлся по коленной чашечке ближайшего из жлобов. Треск кости и последовавший вопль заглушили ужасом все остальные звуки.
Перед следователем ДШМ[4] сидела Зинаида Петровна Смирнова – мать Киры. Носовой платок оставлял следы впитавшейся влаги на листках заявления в МВД от родителей пострадавшего хулигана.
- Да, прочитала, и скажу Вам одно лишь: я благодарна этому мальчишке, - он единственный, кто за все годы издевательства над моей доченькой встал на её защиту. Дай Бог здоровья ему и его родителям за то, что воспитали такого!
Другим неповадно будет. Кира в кои-то годы голову прямо держит. И это я открыто говорю всем и буду повторять везде: на суде, любым адвокатам и обвинителям.
Капитан детской школы милиции внутренне был согласен с позицией матери Киры, но заявление требовало тщательного расследования. Следователь посмотрел на мокрый материнский платок и подумал:
- Этот вырванный отцом из застенков института имени В.П.Сербского чертёнок продолжает свои «подвиги». Но до чего ж они у него мужские!
- Идите, Смирнова. Пока у меня не отберут это заявление, ни дела, ни суда не будет, я Вам обещаю!
* * *
Сара с прежней решительностью положила на вымытые руки юноши полотенце, пахнущее ландышами и ванилью:
- Пойдём есть, хватит принюхиваться.
На кухонном столе благоухал приготовленный ею обед. Женя уже бывал в гостях у Айзенбергов. Несмотря на то, что его мама готовила прекрасно, еврейская кухня всегда поражала юношу своей необычностью. На первое был картофельно-морковный суп, на второе – фасолевый цимес и баклажанная икра по-одесски, а на третье – брусничный компот со струдлем. Женя знал, что еврейская кухня – это не только пополнение физической энергии, но и духовный заряд. Например, нельзя есть мясо хищных животных и птиц, а убивать травоядных нужно быстро и безболезненно. К тому же по секрету от живущего по партийным бытовым нормам отца мама ему сказала, что у православных сейчас Великий пост, и мяса они не едят до пасхи. Именно поэтому налицо был приятный момент - ожидаемый скудный перекус опровергался наличием на столе благоухающих изысков. Они вдвоём умяли всё. Потом уселись на диван поболтать.
Женя прошлый раз видел Сарру в начале зимы на катке, где она выписывала сложные пируэты на снегурках, а они с ватагой мальчишек, разыскав где-то два больших листа жести, тащили их по скользкой поверхности катка к крутой и длинной горке. Все были в полушубках и телогрейках. Но сейчас заканчивался первый месяц весны, и ребята находились в тёплой квартире семьи Айзенбергов. Он видел Сарру такой в первый раз. На ней было сатиновое платье с короткими рукавами. Женя знал многие из инструментов, но сейчас ему казалось, что решительная хозяйка «сделана» лишь одним из них – циркулем. Для «изготовления» плечевого пояса использовался самый большой радиус и им же была выполнена попа. Затем шёл радиус для изготовления груди, поменьше потребовался для подбородка и щёк, наконец, самым маленьким радиусом были выполнены бесчисленные завитушки её тёмных волос. Главных факторов, доставлявших ему радость общения с девушкой, было два: первый - она была необыкновенно умна и некичлива, что позволяло говорить с ней на любые темы и второй – от неё пахло весенней свежестью и ещё чем-то необыкновенно привлекательным для юноши.
- У тебя сползла лямка от лифчика. Наверное, так неудобно!
- А ну-ка помоги, поправь!
Его пальцы, почувствовав бархатистость женского плеча, вздрогнули.
Сарра внимательно посмотрела ему в глаза:
- У тебя не было?
- Чего?
- Ну, близко с женщиной?
- Нет!
Она обвила его шею рукой с тонкими пальчиками и розовыми лакированным ногтями. Все эти мелочи поочерёдно и все вместе капали с высоты мироздания на его обнажённое мужское сознание.
- Поцелуй меня!
Её язычок настойчиво разомкнул женины губы и проник внутрь. Там он встретился с его языком, робко застывшим от новых ощущений. Кровь мощными толчками пыталась вырваться наружу из сердца и головы юноши. Не находя здесь выхода, она спустилась ниже. Женская рука последовала за ней. Встреча была неожиданной и дала всплеск то ли жидкости, то ли испаряющейся парфюмерии женского тела. Волны от всплеска продолжали искать выход, им теперь мешали женины брюки и трусы, кружева сатинового платья и что-то тоненькое и лишнее вокруг ягодиц Сары. Эти волны поднимали сознание так высоко, что катастрофа была неизбежна. Наконец, они проникли - подобно языку при поцелуе - внутрь других губ, таких же влажных и горячих, затем так же, как и во рту юноши встретили какой-то робко застывший бугорок и долго накатывали на него. И, наконец, выход был найден – лавинообразный поток рухнул с высоты вниз.
[1] Запах.
[2] Дух.
[3] Юноша, вам осталось найти дух вашего клинка.
[4] Детская школа милиции.