Григорий Иванович был уверен, что уйдёт в мир иной раньше жены. Но неожиданно вышло наоборот. И он обиделся.
Накануне Лилия Степановна несколько раз жаловалась на боль в груди, но Григорий Иванович, как всегда, не обратил на это внимание. Серьёзно болеть могло только у него. Ведь это он столько лет трудился на вредном металлургическом производстве, дорос до начальника цеха, где, по его словам, оставил последние нервы и здоровье.
Григорий Иванович регулярно и тщательно обследовался в лучшей клинике их провинциального города. Так было заведено, даже когда он вышел на пенсию. Жена очень редко ходила к участковому терапевту. Григорий Иванович считал, что Лидия Степановна так пытается привлечь к себе внимание. Откуда у бухгалтера могут быть проблемы со здоровьем? Питалась жена хорошо, никаких вредных привычек. Две дочери по дому помогали, Лида неплохо их воспитала. С внуками тоже не очень часто просили её посидеть: 2-3 дня в неделю. А так с весны до осени — сад с огородом, зимой — в квартире. Всё как у всех.
А тут вдруг утром, когда ставила супругу завтрак на стол, Лидия Степановна как-то неловко осела на пол, побледнела резко и испуганно посмотрела на растерянного Григория Ивановича. Тот сразу же вызвал скорую, посадил жену в кресло, накапал валокордин и позвонил дочерям. Пока скорая делала ЭКГ и какие-то инъекции, приехала младшая Татьяна. Григорий Иванович выдохнул: можно передать всю ношу заботы и переживаний на дочь.
Когда скорая увезла жену в бессознательном состоянии, он выдохнул. Теперь о ней позаботятся профессионалы, а он, наконец-то, съест завтрак. От нервотрепки аппетит разгорелся не на шутку. Пока ел, приехала старшая Наталья. С младшей они прибрали квартиру после приездов медиков, сложили пакет с необходимым для матери в больницу. Григорий Иванович недовольно сказал, что сегодня в больницу он не поедет, у него были другие планы: обещал помочь другу в обдумывании перестройки летнего дома на даче. Дочери не стали спорить, поехали в больницу сами.
Вечером домой Григорий Иванович шёл в приподнятом настроении. Он хорошо пообщался с товарищем, за ужином они выпили коньячка в честь законченного плана-чертежа. Горевший свет в окнах его квартиры внес смятение в его душевный настрой. Дома ждали заплаканные дочки. Они посадили отца на диван и сбиваясь сообщили, что маму не удалось спасти. Обширный инфаркт. Врачи до последнего боролись за её жизнь. Ведь ей всего 65.
Григорий Иванович был ошарашен. Он долго не мог собраться с мыслями, не мог совладать с нахлынувшими чувствами. Растерянность сменилась жалостью сначала к жене, потом к себе: как он будет жить без Лиды... Дочери обзванивали родственников и знакомых, определялись с похоронами, а Григорий Иванович молча смотрел в одну точку, не реагируя на оклики и вопросы детей.
— Папа, поговори с нами. Не молчи. Ты нас пугаешь, — к нему подсела Татьяна и взяла его за руки.
— Почему? Почему она не обследовалась? — спросил он. — Так не должно быть. Женщины живут дольше мужчин. Она должна была умереть после меня. Как она могла...
Татьяна с Натальей с недоумением посмотрели на отца. Решили, что он не осознаёт случившегося. Отправили его спать.
Наутро Григорий Иванович продолжал молчать, на все попытки дочерей поговорить отмахивался. Но вовремя и с аппетитом поел, а потом, на удивление родных, пошёл прогуляться.
В день похорон Григорий Иванович вдруг заявил, что не поедет в зал прощания и на кладбище. Он не хочет всё это переживать и, вообще, он обижен.
— На кого? — удивились дочки.
— На всех: на судьбу, на Лиду, — чётко ответил отец.
— На маму за что?! — почти крикнула Наталья.
— Что не уберегла себя. Не следила за здоровьем. Не подумала, как я буду без неё жить...
И остался дома Григорий Иванович. И так уже почти год живёт и не общается с родными. Обиженный...