Споры о личности атамана Краснова обострились после слов журналиста Дмитрия Киселева. Петр Николаевич Краснов, потерпев поражение в Гражданской войне, жил в Германии. Нападение на Советский Союз приветствовал, всячески агитировал казаков идти воевать за немецкого фюрера:
«Идите в германские войска, идите с ними и помните, что в Новой Европе Адольфа Гитлера будет место только тем, кто в грозный и решительный час последней битвы нелицемерно был с ним и германским народом...» (с) из журнала «На казачьем посту», который редактировал Краснов.
Да, бывший донской атаман оказался закоренелым «пораженцем», для которого свержение советской власти стало главной целью жизни. С другой стороны, возможно, имелся и личный расчет — Краснов неплохо устроился в самой Германии, получил немецкий паспорт. А в годы войны — хорошую должность (начальник Главного управления казачьих войск Имперского министерства восточных оккупированных территорий). При этом убеждения Краснова были близки к нацистским, евреев он просто терпеть не мог, писал об этом с завидной регулярностью.
Однако корни такого поведения Краснова (и многих белоэмигрантов, поддержавших Рейх) я вижу в Гражданской войне.
Ведь атаман Краснов уже тогда сделал свой выбор, фактически заключив союз с немецким кайзером. Подобное поведение вызвало осуждение других врагов советской власти — белых «добровольцев» А.И. Деникина. Белогвардейцы ориентировались на Антанту, как на союзницу бывшей Российской империи. Политическое решение донского атамана «дружить с немцами» диктовалось тогда тактическими и экономическими соображениями: казакам нужно было оружие и относительно крепкий тыл.
Наконец, Краснов, как донской атаман, пекся прежде всего о своем родном «атаманстве», белые же мыслили категориями «Единой и Неделимой России. Прогерманская ориентация Краснова в конечном счете привела его к политическому банкротству: ведь кайзер, как мы знаем, Первую мировую проиграл.
Но еще хуже был моральный удар: большевиков ведь часто называли немецкими шпионами. Брестский мир давал основания для таких мыслей. Но документально подтвердить теорию никто так и не смог.
А вот враг большевиков, атаман Краснов, своего союза с немцами даже и не скрывал (а уж какое замечательно письмо он написал кайзеру). А после поражения Германии — «ушел в закат» из большой политики вплоть до 1941 года. Пока его снова не позвали.
Спор Деникина с Красновым продолжался и после Гражданской войны, в эмиграции. Антон Иванович предсказал 1941 год еще в тридцатые и осуждал «пораженцев». Краснов же рассчитывал на столкновение Германии и СССР. Возможно потому, что его больше интересовала судьба только донских территорий?
Да, пожалуй. Именно позиция Краснова времен Гражданской войны привела его к немцам во второй раз.
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, ставьте лайки, смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте. Читайте также другие мои каналы:
О фильмах, мультиках и книгах: Темный критик.
О политоте, новостях, общественных проблемах: Темный политик.