Как появились «скандалы, интриги, расследования…»
Первым медиа-магнатом в современном понимании этого термина был Уильям Рендольф Хёрст, в собственности которого в 30-е годы пришлого века было несколько десятков газет, журналов, радиостанций и киностудия. Этот уникальный в своём роде человек, входивший в число самых состоятельных граждан США, сделал себе карьеру и нажил богатство исключительно на публикациях скандалов, интриг и сплетен.
Уильям Хёрст был классическим «золотым ребёнком», его отец Джордж был сенатором и обладателем одного из крупнейших состояний Калифорнии. Папа устроил сына в Гарвард, но отпрыск учиться не хотел. Юный Уильям предпочитал кутежи и веселье в компании таких же, как он молодых повес, но тогда же впервые попробовал себя на ниве журналистики, сочиняя едкие заметки в университетскую газету.
Узнав об увлечениях сына, Хёрст-старший в 1887 году устроил его на должность главного редактора газеты San Francisco Examiner, ему принадлежащей. И здесь талант Уильяма раскрылся на полную мощь, он выдвинул свою концепцию развития газеты, согласно которой единственным критерием успеха является её тираж, и увеличивать его можно и нужно любыми средствами.
Во-первых, можно привлекать именитых авторов вроде Марка Твена или Джека Лондона. Во-вторых, не считаясь с этикой, переманивать талантливые кадры у конкурентов (таким был, в частности, иллюстратор Ричард Аутколд, чьи комиксы, выходившие полностью в жёлтом цвете, и дали, по одной из версий, название всему типу подобных печатных изданий).
Но главное — это броскость заголовка, скандальность или пикантность затрагиваемых тем и максимальная простота написания. Также, по мере накопления капитала, следует скупать все возможные печатные издания и приводить их к стандартам, описанным выше. В результате, к 1895 году у Уильяма Хёрста было уже несколько газет во главе с New York Morning Journal выходившей миллионным тиражом, стоившей 1 цент, и снискавшей популярность даже среди малограмотных эмигрантов.
Публикацией рассказов об удивительных феноменах, вопиющей коррупции властей и сальных подробностей из жизни высшего общества газеты Хёрста не ограничивались. В 1898 году между США и Испанией обострились отношения из-за Кубы, и медиа-империя Хёрста в стороне не осталась. Сначала со страниц её изданий обрушилась волна компромата о жестоких действиях испанцев на территории своего протектората, потом финансировались различные противоправные действия, направленные на свержение колониальной администрации.
По неподтверждённым данным, Хёрст якобы имел непосредственное отношение к взрыву американского крейсера «Мэн» на рейде Гаваны, что привело к открытому вооружённому вмешательству США в борьбу кубинских повстанцев с европейскими угнетателями.
Испанию из Карибского бассейна прогнали, а тиражи газет, подливавших масла в огонь войны, выросли в пять раз. К 1922 году в холдинге International News Service, принадлежащем Хёрсту, было более 30 печатных изданий (Cosmopolitan и Harper’s Bazaar в том числе), несколько радиостанций и предприятие для съёмок документальных и художественных фильмов, на котором, в частности, был снят «Репортаж», являющийся, по сути, предтечей современных новостных телепрограмм.
Вот только методы руководителя, никогда не отличавшегося этичностью и честностью, привели к серии серьёзных конфликтов с сотрудниками. Властями были инициированы проверки финансовой деятельности предприятия, вскрывшие массовые нарушения законодательства. В 1937 году Хёрст лишился большинства своих активов, был объявлен банкротом и помещён под домашний арест.