Дни в больнице тянулись бесконечно. Врачи подозревали бешенство, поэтому после наложения швов Нину домой никто не отпустил. Немаловажную роль сыграло и душевное состояние пациентки. Дежурный врач приложил немало усилий, чтобы выяснить имя и год рождения женщины. Она не могла отвечать даже на элементарные вопросы, и всё время бубнила что-то про книгу. Состояние Нины было похоже на шок, поэтому рисковать не стали. В стационаре пациентка пошла на поправку, однако на душевном состоянии это никак не сказалось. Нина впала в глубокую депрессию.
Лечащий врач насторожился. Женщина была в угнетенном состоянии, а это прямо влияло на восстановление раненной руки. На второй день швы начали загнивать. Рану пришлось заново промывать, удалять гной и накладывать новые швы. Апатии Нины это не изменилось. Санитарки пытались развлечь женщину сплетнями, но успехом предприятие не увенчалось. Встал вопрос о привлечении психиатра. И как только решение было почти принято, пациентка воспряла духом. На утреннем обходе врач обнаружил её с видавшей виды книгой в руках.
Чтение оказало на Нину поразительное влияние. Санитарки не могли нарадоваться на темпы выздоровления. Рваная рана затягивалась на глазах. Женщина начала хорошо есть, стала приветлива и послушна. Всё свободное время Нина читала.
Ситуация стала смущающей на четвертый день. Анализ крови показал наличие опиатов в организме Нины. Доктор с пристрастием допросил пациентку, но признания не добился. В тоже время столь долгое полукоматозное состояние женщины перестало быть удивительным. Кровь взяли повторно, и через сутки повод для удивления появился. Уровень опиатов увеличился вдвое. Доктор провел экспресс-тест мочи в надежде, что произошла ошибка, но цифры оказались еще выше. Не было сомнений в глубокой наркотической зависимости пациентки. Чего никто не мог взять в голову, так это каким образом наркотики оказались в больнице. У Нины не было посетителей, личные вещи проверили на несколько раз, больничные запасы были целы. Наркотикам неоткуда было взяться, но они были.
Дело приняло слишком дурной оборот, так что пришлось вмешаться главврачу. Александр Михайлович проработал в медицине 30 лет, но с подобным сталкивался впервые. Он читал историю болезни закоренелой наркоманки, а видел перед собой выздоравливающую цветущую женщину средних лет.
- Нина Яковлевна, как Ваше самочувствие?
- Прекрасно, - ответила женщина. – Мечтаю о выписке.
- Чудно, чудно… - бормотал Александр Михайлович, осматривая повязку, - Действительно, больница – место угнетающее, но Вы, как я посмотрю, весьма бодры. Чем себя развлекаете?
- Читаю, доктор, читаю запоем! Знаете, я тут наткнулась на незнакомый мне ранее детектив… - женщина потянулась к тумбочке и замерла.
Тумбочка была пуста с момента прихода главврача. Александр Михайлович мог поклясться в этом, ведь положил на неё карманные часы – маленькую, но столь любимую окружающими и им самим странность. Нина же была уверенна, что книга лежала там, и её украли. В ярости она набросилась на главврача, обвиняя его в воровстве и стараясь задушить, но борьба кончилась так же стремительно, как и началась. Женщина обмякла и упала на своего «обидчика». Следующие 7 минут врачи возвращали её с того света.
Александр Михайлович вернулся в свой кабинет обессиленным. Его вымотала не столько борьба с пациенткой, сколько сама абсурдность происшествия. Наброситься на человека из-за детектива – только глубоко зависимый человек мог совершить подобное! Но как, что и сколько она употребляла – непонятно. Да и невозможно было провернуть всё это под носом у целого коллектива!
Уставший врач собрался разобрать медкарты пациентов «на выписку», чтобы отвлечься от чехарды мыслей, но замер. Поверх стопки документов лежала книжица без обложки.
***
Они остались один на один в мчащемся по тоннелю вагоне метро. Дженкинс чувствовал, как его тело приготовилось к битве. Он был уверен, что схватка неизбежна. Салки со смертью должны были закончиться здесь. Вот только соперник его был слишком расслаблен, слишком вальяжен.
- Я едва сдерживался, чтобы не передавить твоих увальней по одному, – его голос был визгливым. Дженкинс невольно поморщился. – Их попытки слиться с толпой смехотворны. Как слоны в курятнике.
- Ты арестован.
- Это вряд ли!
«Псих!» - подумал Дженкинс, глядя, как в ехидной улыбке обнажаются кривые желтые зубы его врага.
- Видишь ли, офицер, мне очень нравиться играть с тобой. Ты, как морская свинка, бегущая по лабиринту из прозрачных трубочек. Я оставляю тебе лакомство, и ты всегда точно следуешь за ним. Это так забавно! Но, мне кажется, что этап отработки простых команд затянулся, и я решил подбросить тебе задачку для ума. В вагоне позади тебя я встретил прекрасную девушку. Рыжие кудри, чувственные губы, глаза цвета молодой травы. Ты сможешь убедиться, если успеешь. Мы с ней пили кофе и беседовали, а потом она уснула. Наверное, всему виной дезоморфин в её напитке. По моим подсчетам красавице осталось дышать не больше 15 минут. Ты можешь увеличить это время и упустить меня, или схватить меня и похоронить ещё одну птичку. Выбирай!
Дженкинс взревел и бросился в другой вагон. Его враг вышел на станции, приговаривая себе под нос «Я так и думал»...
Продолжение следует.
Подписывайтесь на канал. Оставляйте комментарии.