Эмма Ливри – танцовщица удивительная. Она исполнила лишь одну роль на большой сцене парижской Императорской оперы, но сумела очаровать всех своим талантом. Мать Эммы, Селестин Эмаро, была балериной и какое-то время выступала на сцене Парижской оперы. В самом начале 1840-х у неё была любовная интрижка с бароном Шарлем де Шассироном, представителем одного из знатных семейств Франции Charente-Maritime. Сам барон был дипломатом, известным политическим деятелем и литератором, оставившим историко-географические произведения о восточных странах: Китае, Индии, Японии, Тунисе. Ни о каких семейных отношениях с балериной по тем временам при такой карьере и помыслить было нельзя. Но от короткой связи родилась дочь — будущая танцовщица Эмма Ливри. Родной отец дочерью не занимался. Куда больше внимания ей уделял другой любовник её матери — виконт Фердинанд де Монгион. Ливри училась в балетной школе Парижской Оперы у мадам Доменик (Madame Dominique).
В 1858 году, в возрасте 16-ти лет, она дебютировала в Императорской Опере на сцене театра Ле Пелетье сразу в главной партии, станцевав Сильфиду в возобновлении одноимённого балета Филиппо Тальони. Это был смелый шаг, так как многие зрители хорошо помнили в этой роли несравненную Марию Тальони. Тем не менее, Ливри моментально стала знаменитой. Во времена, когда в балеринах ценилась округлость форм, Ливри отличалась своим утончённым, хрупким силуэтом. Сначала её критиковали за излишнюю худощавость, но качество танца балерины и её незаурядные актёрские способности заставили публику забыть этот «недостаток». Мария Тальони, которая в это время жила на своей вилле на берегу озера Комо, тут же поехала в Париж чтобы своими глазами увидеть одарённую выпускницу. Убедившись в её таланте, она приняла предложение Оперы вести «класс усовершенствования балерин». В 1860 году Мария Тальони, к этому времени почтенная дама на 6-ом десятке, сама сочинила для своей любимой ученицы балет «Бабочка».
Она привлекла к написанию сценария знаменитого французского драматурга Анри Вернуа Сен-Жоржа, автора множества оперных и балетных либретто — «Дочь полка», «Жизель», «Дочь фараона», «Вечный жид», «Корсар» и т. д., с которым они вместе придумали фабулу балетного спектакля, а в качестве композитора обратилась к Жаку Оффенбаху. Для Оффенбаха эта работа стала всего лишь второй в балетной тематике (в 1855 году в Париже прошла премьера его первого балета-буффонады «Арлекин-цирюльник» на темы Россини) и первой в жанре романтического балета.
Сюжет представлял собой историю любви простой служанки и знатного племянника эмира.
Премьера прошла в Парижской Опере 26 ноября 1860 года. Главные партии исполняли Эмма Ливри и Луи-Александр Мерант. Спектакль имел огромный успех: император Наполеон III дважды ездил в театр на его представление, два лондонских театра тут же предложили балерине ангажемент. Знаменитый скульптор Жан-Огюст Барр к статуэткам великих Тальони и Эльслер добавил статуэтку Ливри в костюме Бабочки.
К 21 году Эмма Ливри уже была одной из звёзд французского балета — о ней восхищённо писала критика, а в газетах даже появлялись шаржи на неё — свидетельства всеобщей узнаваемости. Но многообещающая карьера талантливой балерины оборвалась в ноябре 1862 года.
В преддверии постановки нового балета Тальони Эмме предложили сыграть пантомимную партию Фенеллы в опере «Немая из Портичи». Вовсю шли репетиции. 15 ноября 1862 года, в ожидании своего выхода она, уже одетая в балетную пачку, сидела за кулисами.
В 60-е годы ХІХ века в обиход вошли газовые лампы, обращаться с ними учили всех балерин. Чтобы обезопасить девушек, им выдавали специальные защитные юбки. Правда, красноватые накидки портили воздушный образ балерины, и многие танцовщицы отказывались их надевать на репетициях. Эмма поступала так же: ни за что не признавала противопожарную униформу.
И упрямство стоила ей жизни: когда Эмма встала, готовясь к выходу, пламя чуть полыхнуло, и искра попала на легкую балетную пачку. Платье вспыхнуло, девушка перепугалась и стала метаться по сцене.
Оцепенев, окружающие смотрели и не сразу сообразили как помочь балерине, на которой полыхала одежда. На помощь Эмме бросилась коллега, которая в этот момент находилась с ней на сцене, и пожарный, дежуривший на каждой репетиции. Позже император наградил обоих за проявленное мужество.
Их усилиями огонь потушили (балерину закутали в ковер), но несчастная бабочка-танцовщица получила сильнейшие повреждения. Ожоги оказались поверхностные, но очень обширные: было обожжено лицо и верхняя часть груди, больше пострадали бедра и поясница. В общей сложности, у Ливри было обожжено 40% тела – с тогдашней медициной шансы выжить были практически нулевыми. Наиболее глубокие ожоги остались на тех местах, где плавился корсет.
Первые 36 часов Эмма лежала неподвижно в гримерке. Впереди ее ждали долгие восемь месяцев борьбы за жизнь. Все надеялись, что молодой организм выкарабкается, сама же балерина мечтала непременно вновь вернуться на сцену.
Она страдала в течение нескольких месяцев, однако по-прежнему плохо отзывалась о противопожарной юбке-накидке:
“Да, в них, как вы говорите, менее опасно, но если я когда-нибудь вернусь на сцену, мне даже не придет в голову мысль надеть их – они такие уродливые.”
Однако судьба распорядилась иначе: после мучительных месяцев, проведенных под наблюдением врачей в постели, она умерла в страшных мучениях 26 июля 1863 года от ран, спровоцировавших заражение крови.
Пример Эммы Ливри подвиг техников принять меры безопасности и усовершенствовать газовые лампы. Случаи, когда балерины получали ожоги, не были единичными.
Смерть Эммы стала трагедией для Франции, многие критики говорили, что вместе с гибелью этой балерины закончилась эпоха романтического балета. Несмотря на то, что судьба не дала шансов Эмме Ливри полноценно раскрыть свои таланты, в историю ее имя вошло как одной из самых красивых, хрупких и грациозных балерин со всего мира.
В Парижской опере бюст Эммы Ливри стоит рядом с бюстами Марии Тальони и Карлотты Гризи.