Фото из открытых источников.
Тот же год и тот же стройотряд. Бетонные работы на будущем суперкоровнике.
Однажды к нам приехал директор совхоза в сопровождении мастера. Походил, посмотрел, потом собрал нас и говорит: "Ну что, молодцы. Хорошо работаете. А как вам нравится у нас, девочек себе нашли, может увезёте кого-то или здесь потомство оставите?". Вместо нас ответил мастер: "Их после работы самих можно любого трахать (он употребил другое слово) без всякого сопротивления". Грубо, но точно.
Хотя молодёжи в совхозе было очень много, многие где-то учились и приехали на каникулы. По субботам в ДК были танцы. У нас суббота была коротким днём. Потом баня, постирушки. И "байрам" после которого шли на танцы. Надо признать, что немецкие девушки держали нас на хорошей дистанции, предпочитали представителей титульной нации. Понимали, что рассматривать нас с далёким прицелом, дело малоперспективное. Своих парней достаточно. К тому же это всё же хоть и большая, но деревня, где каждый знает друг о друге всё и даже больше. По этой причине мы не держали на них обиду и у нас не было конфликтов с местными парнями.
Но одна занимательная история достойна того, чтобы о ней рассказать. Произошла она с нашим доктором Володей, который к тому времени закончил два курса мединститута. Родом он был из села, если не ошибаюсь, Винницкой области. Говорил мало на смеси русского и украинского языка. Но говорил таким басом, что его шёпот можно было услышать в противоположном конце коровника. Рост под два метра, кулаки размером с хорошую голову. Умел делать всё и как каменщик, и как плотник, и даже как сварщик. Угнаться за ним было невозможно. А вот что касается врачебных обязанностей, та там было всё посложнее. Выглядело обычно это так: "Володя, у меня болит живот". Рецепт: "Пый аспырын", болит голова - пый аспырын; ударил молотком по пальцу - пый аспырын и т.д. Однажды кто-то возмутился - не помогает твой аспирин. Володя открыл аптечку, долго что-то там искал, потом закрыл и сказал: "Нэ надо болить. Ты сюды робыть прыихав, а нэ личитысь". Он был чемпионом то ли республики, то ли Союза по гиревому спорту и этим объяснялась и его поступление в мединститут и соответственно познания в медицине.
День строителя наш единственный выходной с "байрамом" и танцами. Жили мы в помещении бывшего клуба времён освоения целины. Это был длинный барак с большими окнами и сценой. Вход был через сцену. К полуночи все уже были на месте, улеглись, хотя ещё никто не спал. Мою кровать с Володиной разделяла только тумбочка. Володи нет, потом мы услышали звук открывающейся двери. На сцене в лунном свете появляется Володя с какой-то девицей. Было слышно как она что-то ему шепчет. В зале полная тишина и бас Володи: "Воны вси сплять". Проходят к кровати Володи. Сели, я в это время на всякий случай засунул себе в рот часть простыни и хорошо её прикусил. Думаю, не я один. Володя достаёт из тумбочки бутылку водки, наливает полный гранёный советский стакан: "Пый, бо холодно". Слышно, как девица громко глотает. Осилить 250 грамм водки, да ещё без закуски, не так просто. Тем не менее она выпила, поставило на тумбочку стакан. И тут же Володин "шёпот": "Роздивайсь, бо жарко". Что после этого случилось со всеми, якобы спящими,- это надо было видеть и слышать. Девица мгновенно улетела, Володя вслед за ней, но вероятно не догнал. Вернулся, не обращая на нас внимание допил водку, и молча лёг спать.
Когда потом кто-то вдруг вспоминал эту историю, Володя становился грубым хамом с огромными кулаками и тяжёлым взглядом. Хотя человек был в общем-то добрый и не злопамятный.
Такая вот коротенькая история - для Володи грустная, для нас весёлая.