Остаток лета и наш осенний отпуск прошли очень насыщенно и ярко, а звоночки продолжали звонить.
Билеты на двоих в отпуск я купила сама, потому что он всё медлил. Оставалось всего две недели до поездки, а он был безинициативен, вот я и решила повлиять на ситуацию.
Я продолжала за свои деньги летать к нему в город О., всё также сама покупала продукты, чтобы порадовать его своим кулинарным мастерством.
В период разлуки мы сильно ссорились. Практически каждый его звонок заканчивался спором и моими слезами.
Запись из дневника за 08.10.2018
«Опять ссора. Опять конфликт интересов. Снова старая и всем знакомая тема стараний и возможностей в попытках быть вместе и сократить расстояния. Но я горько ошиблась, думая, что он способен дольше, чем на сутки, чувствовать. Он чувствует, но лишь в крайних ситуациях. Он поддаётся чувствам, но редко. А я плачу, истерю и не могу остановиться. Хочу, но не могу. И мне от этого ещё больнее, грустнее и обидней.
После таких ссор я не могу себе объяснить тот факт, почему нельзя было остановить всё в стадии зародыша? Зачем нужно было доводить до чего-то большего?
Я чувствую вину. За всё. За свои эмоции, свои действия и бездействия. За свои достоинства и недостатки. За то, что заварила эту кашу. За то, что пошла на это сознательно. За всё сразу и ничего одновременно.
Ну как можно быть настолько безэмоциональным? Как? Почему я всё время поддаюсь на провокации? Почему я должна быть в этих отношениях? Почему должна терпеть такое?
Я просто хочу, чтобы мне сказали, что со мной будут рядом, дадут руку и поддержат, а чувствую я себя так, будто меня кинули в воду и сказали: «Плыви!» (но при этом плавать я пока не умею).
Я хочу убежать и бежать так далеко, как только возможно, но понимаю, что это глупость. Глупая глупость. Единственное, что я могу – это действовать. Через силу, через себя, через все преграды в собственном сознании, но действовать. И пока ради себя, а затем ради него и нас.»
Я будто специально стирала в сознании все плохие моменты, все переживания. Я думала, что вот в этот раз всё будет замечательно, мы точно не поссоримся, я смогу не реагировать на его провокации и мы будем проводить время как раньше – беззаботно наслаждаясь друг другом. Но у судьбы был уготован другой сценарий и в конце осени я опять полетела к нему.
Запись из дневника за 23.10.2018:
«Я прилетела вечером в среду с осадком от воскресного разговора, саркастическим настроем и без ожиданий. Меня встретили радостной новостью, что с 19-го числа можно неделю работать из дома. И тут я расслабилась, отпустила ту ссору по телефону и решила наслаждаться моментом. Но лишь только мы зашли в то самое, то роковое место жительства (если это вообще можно назвать таковым), всё вернулось. Дух той ссоры вновь взмыл в воздухе и меня стукнули фразой о том, что если бы я жила в городе О., то можно было бы снимать что-то получше; чтобы я экстерном закончил учёбу и т.д. и т.п. И тут у меня все внутри опустилось, но в тоже самое время я жутко озлобилась и обиделась. Мне стало грустно, досадно и больно, что можно вот так грубо говорить. Во мне включился режим стойкости и контроля эмоций и зарядил разговор часа на два. И всё закончилось хорошо, но осадок… осадок был.
Место, в котором мы остановились, одним словом не описать. Это совокупность различных эпитетов и не всегда приятных. Странное место, больше похожее на общагу, нежели на нормальную квартиру, с грязью везде, хромым соседом албанцем и холодильником на кухне полностью заполненным сырым мясом. Ванная – это отдельная история. Всё внушало отвращение, но ночь была уже позади и нужно было что-то делать, куда-то идти, но точно уж не сидеть в этом логове.
Проснувшись с утра, я убедилась в том, что стенки в этом месте действительно тонюсенькие, и врубленная албанцем музыка на полную катушку слышна буквально везде. Я сходила в душ, при этом испытав миллион страхов за своё здоровье, потому что антисанитария в ванной просто зашкаливала. Затем нужно было сходить в магазин и купить каких-то продуктов для завтрака. Благополучно закупившись и уже перекусив, я прибралась в комнате, оделась, накрасилась и поехала на обед в центр. Мы обедали в невероятно уютном французском ресторанчике. Было так жарко, что мы сидели на веранде. После, был поход в музей естествознания. Меня сильно впечатлила выставка камней и минералов. Но мне было грустнее грустного. Я подобрала осенний листик и пошла в сторону парка, но тут меня переклинило и рука сама потянулась в телефон в поисках церкви. Буквально в двух кварталах от музея на карте я увидела значок церкви и не раздумывая направилась туда. Это оказалась церковь Успения Пресвятой Богородицы. Зайдя внутрь, я взяла свечку и пошла к иконе Богородицы. Я просила и молилась даровать мне прощение, потому что чувствовала, что несмотря на успешное разрешение нашего разговора, я всё ещё его не простила. Долго я сидела в той церкви, слёзы всё текли по моим щекам, а на душе становилось легче. И вот, когда всё успокоилось внутри окончательно, я встала и с новыми силами пошла.
В парке в то время на берегу канала чистили перья лебеди – большие, величественные птицы. Парк был наполнен выгуливающими собак людьми, велосипедистами, парами, семьями и туристами. Моросил дождик, но этот факт лишь придавал городу О. особое очарование. Пройдя через весь парк, я направилась в сторону кофейни. Созвонившись с Л., я поняла, что встретимся мы уже дома.
Мой телефон садился с бешенной скоростью, а зарядки с собой не было, поэтому в кофейне я, неприкрытая ничем: ни телефоном, ни книгой или дневником, сидела и попивала кофе. Пока я наслаждалась напитком, сильный дождь прошёл, хотя и продолжало моросить. На телефоне оставалось 10% заряда. На душе было спокойно и тепло. Я решила идти домой пешком. Слушать музыку с телефона было опасно (с таким маленьким процентом заряда и включённым навигатором... лучше добраться до места жительства). Я слушала город, свои шаги, мурлыкала себе под нос различные песни и арии. Придя в место, где мы жили, я поела, поговорила по телефону с мамой и ждала Л.».
В итоге мы съехали с того ужасного места и перекантовались у приятеля Л. Уже сейчас, по прошествию нескольких лет, мне кажется странным тот факт, что он меня ждал в гости и позволил себе встретить в таком жутком жилье. Теперь я могу лишь догадываться, но думаю, что у него просто-напросто не было лишних денег на нормальную квартиру или комнат, ведь всё заработанное он отдавал отцу на погашение кредитов.
За всей своей занятостью в академии, выступлениях и работе, я не сильно придавала значения мелочам, которые тут и там происходили в наших отношениях. Улетая на работу, он мог подолгу не отвечать на мои сообщения, а потом и вовсе не звонить. Ситуации с прочитанной, но неотвеченной смс-кой начались ещё в первые полгода нашего знакомства. Ему было сложно играть роль заботливого и внимательного ухажёра, но тогда я его оправдывала то работой и занятостью, то усталостью от перелёта, то ещё чем-то несусветным.
Отматывая назад эти события, я должна была тогда встать и уйти, завершить эту историю и прекратить себя мучать. Не думать о всяких глупостях типо: «да как же так, ведь мы только познакомились, надо посмотреть что будет дальше» или «это значит я не справилась с отношениями на расстоянии», или «а что подумают другие?», или «значит я виновата, что не могу поменять свою жизнь так, чтобы быть с ним». В тот момент всё казалось неразрешимым, сложным и запутанным. Мне казалось я во чтобы то ни стало должна быть с этим человеком, любой ценой, любым способом. Только сейчас, по прошествию некоторого времени, я вижу в нём не больше, чем чужого человека.