Если вы вооружены и находитесь на станции метро Гленмонт, пожалуйста, пристрелите меня. Стреляйте прямо в голову. Цельтесь в висок, сверху вниз. Нужно, чтобы пуля прошла по максимально короткой траектории сквозь мозг, прежде чем попасть в гиппокамп. Если мне повезет, боль от пули, пронизывающей мой череп, займет лишь пару десятилетий. Возможно, это прозвучит ужасно, но вы окажете мне неоценимую услугу. Погибнуть от пули в висок, настолько быстро, насколько возможно - сейчас лучшее, что может со мной случиться.
Моя пытка началась около десяти тысяч лет назад, в 10.15 этим утром. Я подрабатываю, принимая участие в клинических исследованиях. Я так называемый «здоровый доброволец», который принимает экспериментальные препараты для того, чтобы врачи могли оценить возможные побочные эффекты. Один раз это были таблетки от почечной недостаточности, несколько раз – что-то от давления и повышенного холестерина. Этим утром они сказали мне, что препарат, который я принял, предназначался для улучшения мозговых функций.
До этого ни одно из лекарств, которые я тестировал, никак на меня не влияло – я не чувствовал ни головокружения, ни сонливости, ни чего-то подобного. Может быть, я всегда оказывался в группе с плацебо, но ничего из того, что я пробовал, не оказывало на меня никакого эффекта.
Сегодня все было по-другому. Эта дрянь сработала. Я принял таблетку в 10.15. Ассистентка попросила подождать в приемной, пока меня не позовут на тестирование: «Это займет около тридцати минут». Я сел на диван и начал читать журнал Psychology Today, который лежал на кофейном столике. Меня так и не позвали в кабинет, когда я прочитал журнал от корки до корки, поэтому я взялся за US News. Прочитал и его. Принялся за старый выпуск Scientific American. Черт, почему так долго?
Я медленно поднял глаза на часы на стене. Они показывали 10.23. Я прочитал три толстых журнала полностью за восемь минут. C утра мне подумалось, что это будет очень длинный день. Еще никогда я не был так прав.
В приемной стоял маленький шкафчик со старыми книгами. Когда я встал с дивана, чтобы подойти к нему, я почувствовал, что мои ноги еле двигаются. Нет, это не было слабостью. Они просто были ужасно медленными. Я потратил целую минуту на то, чтобы встать с дивана, и еще одну минуту, чтобы сделать пару шагов к книжной полке.
Я изучил потрепанные корешки и выбрал «Моби Дика». С моими руками творилось то же самое, что и с ногами. Я потратил ужасно много времени на то, чтобы выставить одну ногу вперед и потянуться к книге. Я даже устал смотреть, как моя рука медленно приближается к корешку.
Потом я дотащился до дивана и заторможенно упал на него. Это напомнило мне замедленные прыжки космонавтов на луне при низкой гравитации. Я медленно открыл книгу и начал читать. Я практически дочитал до конца, когда они наконец позвали меня в кабинет.
«Как вы себя чувствуете?» - спросила ассистентка.
«Медленно» - ответил я.
«Странно, должно быть наоборот. Всё вокруг должно казаться вам медленным, потому что вы воспринимаете всё очень быстро».
«Но мои ноги, руки? Они как будто в замедленной съемке!»
«Вам так кажется, потому что ваш мозг работает в 10-12 раз быстрее обычного. Вы воспринимаете и анализируете реальность на высокой скорости, но ваше тело все еще подчинено законам биомеханики. Хотя, честно говоря, сейчас вы двигаетесь быстрее, чем обычный человек» - она изобразила бег трусцой. «Но ваш мозг сейчас настолько разогнался, что даже быстрый шаг кажется вам очень медленным».
Я прошел несколько тестов. Сначала меня заставили жонглировать тремя мячами. Потом четырьмя. Потом шестью. Это было нетрудно, потому что они так медленно двигались в воздухе. Мне было даже скучно наблюдать, как мяч заторможенно описывает круг в воздухе, чтобы я мог поймать его непослушными руками и снова бросить вверх. После они подкидывали медовые колечки для завтрака, а я ловил их китайскими палочками. Потом они подбросили горсть монет, и я должен был подсчитать их номинал до того, как они коснутся земли.
Когнитивные тесты были более впечатляющими. Найти пятьдесят слов в списке (выполнено за три секунды). Найти выход из лабиринта, нарисованного на постере (две секунды). Посмотреть слайд-шоу их десяти картинок, демонстрируемых по одной секунде, и ответить на подробные вопросы к ним (95% правильных ответов). Естественно, эти результаты в разы превосходили средние человеческие способности.
Мне разрешили пойти домой. «Эффект начнет ослабевать через пару часов - сказал мне врач, - Но вам они покажутся днями. Попытайтесь использовать это время с пользой, например, поработать, пока вы в ударе».
Поездка домой была просто ужасной. Нужно было проехать всего три остановки на метро, и в реальном времени это заняло бы около тридцати минут, но мне они показались днями. Что там говорить – я думал, что целый час иду от исследовательского кабинета до лифта в больнице. Я пытался двигаться быстрее, но законы физики делали меня пленником собственного тела. Как бы быстро ни работал мой мозг, он не мог заставить ноги делать то же самое. Этот разлад между телом и разумом мешал мне понять, как замедляться и изменять направление своего движения. Я чувствовал себя огромным неповоротливым болваном. Я неправильно оценил скорость и с размаху впечатался в двери лифта. Я видел, что они надвигаются на меня, но не мог ничего сделать, чтобы избежать этого. Боль была сильной и резкой. В нормальном состоянии она продлилась бы не больше тридцати секунд, но для меня они превратились в полчаса мучений. Поездка в лифте с седьмого этажа была невыносимо скучной. Она словно заняла часов пять, и в это время мне совершенно нечем было заняться, кроме как тупо пялиться на кнопки.
Я решил пробежаться до метро. Должен признать, это было даже весело. Хотя, на мой взгляд, мое тело двигалось как в замедленной съемке, я должен был подумать, прежде чем поднять ногу, взмахнуть рукой или повернуться. Я пробежал почти половину пути, прежде чем привык к этому. Зато теперь я даже мог легко огибать прохожих и запросто уворачиваться от машин, ведь все они двигались так невыносимо медленно. В моем временном измерении я потратил около часа на то, чтобы спуститься в подземку и пробежаться по платформе. Шесть минут ожидания поезда показались мне неделей. Хотя здесь было поинтереснее, чем в лифте, я умирал со скуки. Надо было украсть «Моби Дика» из приемной. Наконец поезд заторможенно вплыл на станцию. Обычно высокий звук тормозов сейчас звучал для меня низко, как соло на тромбоне.
Но ни только звук поезда казался мне сейчас на пару октав ниже. Все звуки вокруг замедлились и стали почти неразличимыми. Голоса исчезли, изменив частоты до неразличимых для моего уха. Мне удалось разобрать крик младенца в вагоне – его визг сейчас казался мне низким, как песня кита. Высокие резкие звуки, например автомобильные клаксоны превратились в глухие далекие раскаты грома.
До этого в клинике я еще нормально слышал и мог разговаривать со врачами, но сейчас вербальная коммуникация стала для меня недоступна. Эффект препарата все усиливался.
Я провел в чертовом поезде бессчетное количество дней, слушая китовую песнь младенца и низкое соло тормозов. Привычные звуки исчезли, а вот запахи, к сожалению, остались неизменными. Я по-прежнему ощущал запах немытых тел, зловоние немытых полов и какофонию отрыжки и других газов, наполняющих вагон.
Наконец я добрался до своей квартиры. Пробежка от двери до гостиной ощущалась, как неторопливая лодочная прогулка по спокойной реке. Тем не менее, я был рад вернуться. По крайней мере, здесь мне было чем заняться. Я взял книгу, которую только начал - «Сто лет одиночества» - и дочитал ее. Несмотря на то, что я переворачивал страницы настолько быстро, что порвал многие из них, мне показалось, что большую часть времени я потратил на перелистывание, а не на чтение. С тех пор, как я вернулся, прошло три минуты.
Я пытался посидеть в интернете (о боже, современные компьютеры так долго загружаются), но открыть новую страницу занимало целые часы, а прочитать ее - доли секунды. Я изучил сотни статей. Прошло еще три минуты.
Я прочитал пару толстых книг. Еще четыре минуты.
Я подумал, что нужно вздремнуть, пока действие лекарства не ослабеет. К сожалению, та часть моего мозга, которая отвечала за восприятие времени и была ускорена препаратом, отличалась от той части, которая отвечала за сон. Несмотря на то, что по моим ощущениям я не спал уже много дней, мой мозг думал, что на часах полвторого дня, и спать не хотел.
Тем не менее, я решил попытаться уснуть. Я прошел в спальню (45 минут дрейфа сквозь квартиру) и упал на кровать (ленивый полет перышка, приземляющегося на матрас). Я закрыл глаза и провел без сна бесконечные часы (минут десять реального времени), прежде чем сдаться. Сон не шел. Мне было суждено провести дни и недели запертым в этой невыносимо медленной тюрьме.
Тогда я решил принять снотворное.
Ощущения от таблетки и глотка воды были просто отвратительные. Влажный комок медленно прополз сквозь мое горло, прокладывая себе путь, как толстый слизняк. Ожидая, пока оно подействует, я прочитал следующую книгу. Прошло десять минут. Прочитал еще одну. Восемнадцать минут. Я с досадой запустил книгу через комнату. Она медленно описала дугу в воздухе и спланировала вниз, словно сухой лист на ветру. Она ударилась о стену с долгим глухим звуком – единственный звук, который я услышал за эти часы – а потом медленно проскользила вниз, будто капля по стеклу.
Гравитация не изменилась с того момента, как я принял таблетку. Законы физики остались прежними. Изменилось лишь мое восприятие времени. И по тому, как медленно падала книга, я понял, что эффект препарата только усилился.
Я снова попытался читать. Включил телевизор и с досадой выключил – я мог видеть каждый отдельный кадр, как в заторможенном слайд шоу. Вернулся к книгам. Изучил первые два тома Большой британской энциклопедии. Не особо интересное чтение, но лучше уж это, чем потратить еще пару часов на то, чтобы взять с книжной полки что-то другое.
С тех пор, как я принял снотворное, прошло тридцать пять минут. Я лег на диван и закрыл глаза. Время шло. Я глубоко вздохнул – это заняло пару часов. Время шло. Я выдохнул – еще столько же.
Сон все не шел.
Мне нужен был план. Я решил вернуться в больницу, где они дали мне препарат. Может быть, у них есть что-то что сможет смягчить эффект. Или хотя бы что-то, что вырубит меня, пока он не пройдет. Я выскочил из квартиры настолько быстро, насколько возможно – в моем временном измерении это заняло часы. Я даже не стал закрывать дверь – на это потребовалось бы слишком много времени, сбежал вниз по лестнице, распахнул входную дверь и выскочил на улицу. Мне казалось, что эти простые действия заняли у меня целый рабочий день.
Я бежал по улице, огибая прохожих, как им, наверное, казалось, со сверхъестественной ловкостью. Влетел в метро. Спустился по лестнице вниз. Еще час. Еще один пролет вниз. И тут снотворное подействовало.
Я не почувствовал сонливости – нет, совсем наоборот. Должно быть, оно вступило в какую-то реакцию с экспериментальным препаратом, который я принял этим утром. Я спускался по второму пролету, конечно, как в замедленной съемке, но тем не менее, двигаясь вперед. И тут – бах – все вокруг остановилось.
Глухой шум улицы и поездов прервался, и воцарилась мертвая тишина. Мои движения застыли. До того, как снотворное сработало, мне казалось, что все вокруг движется раз в сто медленнее, чем в реальности. Сейчас же время для меня замедлилось в сотни, в тысячи раз. Каждая секунда казалась днем. Даже движение моих зрачков стало невероятно медленным. Полдня до этого я учился, как ходить, бежать и прыгать, если мой мозг работает в сотни раз быстрее, чем тело. Но с новым в разы ускоренным восприятием это стало практически невозможно. Потратив часы на то, чтобы правильно расположить ноги в пространстве, я оступился и начал падать.
Моя нога подвернулась на ступеньке. Заторможенность времени отнюдь не смягчала ощущения. Несколько часов я чувствовал, как растягивается моя лодыжка. Потом это ощущение сменилось на долгие часы усиливающейся боли.
Я падал лицом вперед, пытаясь расположить тело так, чтобы не удариться головой о пол. Спустя много дней я приземлился на правое плечо, но сначала ничего не почувствовал. Затем ощутил давление от соприкосновения плеча с полом. Она нарастало, принося с собой мучительную боль, все сильнее и сильнее час за часом. Я чувствовал, как моя плечевая кость выходит из сустава с душераздирающим медленным рывком.
Боль длилась несколько дней, пока я лежал полу, выпучив глаза в потолок. Я не мог кричать. Во время падения у меня было достаточно времени для того, чтобы подумать. Если секунда кажется мне днем, то каждая минута реального времени превратится в годы. Даже если препарат перестанет действовать в ближайшие пару часов, для меня эта пытка будет длиться веками.
К тому моменту, как я ударился о землю, у меня был план. Я должен как-то доползти до платформы и броситься под поезд.
Я попытался встать на четвереньки. Мое вывихнутое плечо молило о пощаде. Я неправильно рассчитал движения и оказался на спине. Я попробовал снова и упал на лицо, пытаясь понять, как управлять телом, которое движется медленнее, чем растут деревья в лесу. Месяцы стараний наконец окупились, и мне удалось опереться на руки и колени. Я понял, что о том, чтобы идти или бежать, не может быть и речи, поэтому пополз по коридору, оставляя позади себя тупые удивленные лица, которые пялились на меня неделями. Я прополз под турникетом и оказался на эскалаторе.
Был час пик. Эскалатор нес людей на платформу со скоростью движения тектонических плит. Я взглянул на табло. Следующий поезд должен был прибыть через двадцать минут. Двадцать минут продлятся для меня, словно год, который я проведу в мучительной агонии, ожидая смерти. Я слез с эскалатора, прополз несколько метров до бетонной скамейки на платформе и свернулся под ней, пытаясь унять невыразимую боль в плече. Внезапно все стало еще хуже. Гораздо хуже.
Тектоническое замедление эскалатора стало только началом перекрестного эффекта снотворного и экспериментального препарата. Теперь же я ощутил его полностью. Я моргнул, и за этим последовали годы темноты. Звуки полностью исчезли, а сейчас исчез и свет. Все, что осталось – это бесконечная мучительная боль. Мое гиперускоренное сознание, не теряя времени, сразу же компенсировало отсутствие сенсорных ощущений. Какие-то голоса говорили со мной на языках, которых никогда не существовало. Я видел лица, узоры и цвета, вспоминал всю свою жизнь и проживал новую. Я забыл английский. Я впал в отчаянье. Я говорил с Богом. Я стал Богом. Я вообразил новую вселенную и создал ее. И еще одну. И еще.
Мои веки поднимались со скоростью движения материков. Слабый свет. Прошли недели. Луч. Недели. Наконец сквозь узкую щель я увидел платформу – ноги пассажиров возле меня и рекламу на противоположной стене.
Я с трудом вытащил телефон из кармана – это заняло несколько десятилетий. Можно ли описать скуку, которую я испытывал? Даже боль в плече не могла с ней сравниться. Я уже передумал все мысли, которые мог. Окружающий меня пейзаж не менялся уже сотни лет. Моя скука была настолько сильной, что даже осязаемой – большой тяжелый камень, давящий мне на череп, от которого невозможно избавиться.
Что я мог сделать? Если сейчас я доползу до края платформы и брошусь вниз, то я не умру, а только сделаю себе хуже, ударившись о рельсы. Скорее всего, меня спасут, и к тому времени, как прибудет поезд, у меня уже не будет возможности двигаться. Тогда страдания будут бесконечными.
Я могу дождаться поезда и броситься под него. Когда он проедет по мне, я буду чувствовать, как меня разрывает на кусочки, в течении нескольких веков, пока ускоренное сознание наконец не покинет меня и мое существование не будет закончено.
Я провел сотни жизней под скамейкой. Я чувствую себя бесконечно старым, старше, чем любой из живущих на земле. Большую часть своей жизни я провел, скрючившись от боли на грязном полу платформы, глядя на неизменный пейзаж из ног и рекламы.
Этот пост – мой план Б. Моя молитва. Моя мольба. Я провел века, набирая его в надежде, что кто-то прочитает это и поймет, что мои страдания должны быть окончены. Кто-то, кто сейчас на платформе. Кто-то, кто найдет человека, скрючившегося под скамейкой, и убьет его так быстро, как это возможно – пулей в висок.
Если вы вооружены и находитесь на станции метро Гленмонт, пожалуйста, пристрелите меня.
А на что бы вы потратили вечность?
Оригинал истории на английском языке https://www.creepypasta.com/if-youre-armed-and-at-the-glenmont-metro-please-shoot-me/
Больше историй автора Peter Frost David https://www.wattpad.com/user/peterfdavid