Кирилл обладал мощной отрицательной харизмой. Бритая голова с ровным продольным шрамом, крепкое телосложение, зияющая дырка на месте выбитого переднего зуба; Всё это очаровывало каким-то лёгким, сладко-криминальным оттенком.
Его глаза влажно искрились, когда он рассказывал как кинул бабке своего кореша фен в воду, когда та принимала ванну. Тогда они плотно приторчали на хмуром и хата несчастной старушки стала отличным подспорьем для такого образа жизни.
Прописывали туда мигрантов за пару чеков, - это я позже узнал от скучающего дежурного врача. "Ему всего двадцать пять, а уже сердечный приступ схлопотал. Выпал под тропиком с третьего этажа, ударился грудью" - процедил Владимир Геннадьевич, пошло, но по-отцовски тепло пытаясь меня образумить. Я его не особо слушал, только лишь вспомнил, как будучи мелким, напугал свою бабушку, бросив в неё Анфиску - серая крыса с пытливым умом, была любимицей нашей семьи. Тяжёлой рукой, бабушка скинула с себя испуг и впечатала крыску в противоположную стену. Истошный писк и я впервые начал блуждать в амбивалентной злости.
Нашлись мы с Кириллом не сразу, но когда схлопнулись в курилке, тяга окружила нас непроницаемым куполом. По-наркотски поймав на азарте, он подвёл меня к очень болезненному расколу и увесистой, как старая плодоносная яблоня, внутренней энтропии. Его веселость и игривый подход к тяжёлым наркотикам облегчал думы и словно заряжал меня энергией. Реклама раньше была батареек, дурацкая такая, про кроликов розовых. Они там суетились, как под спидами, побеждали всех мнимых конкурентов. Разговоры о винтовом приходе, с яростным подключением других участников посиделок в курилке, вскружило мне голову. И на его вопрос-утверждение, прозвучавший будто из большой молочной цистерны:
"Пойдём прямо сейчас отказ писать, у меня хата свободна."
Я лишь ради какой-то иллюзорной псевдогордости переспросил.
"Прям сейчас что-ли?"
Забылось всё. Мои цели, мечты, стремления, обещания, их словно сдуло порывистым ветром в сторону дальнего унитаза, на котором обычно испражнялись мы - алкоголики и наркоты. Без вен и без любви.