День нападения нацистской Германии на СССР, 22 июня 1941 года, еще долго будет в России днем памятным. Что все-таки это было — катастрофа начала войны, гибель, по нарастающей, сотен, тысяч, сотен тысяч, миллионов, оккупация Белоруссии, Украины, практически всей европейской части России?
По общепринятому мнению, Сталин и военачальники «прошляпили» начало войны — и это при том, что все годы советской власти агитаторы и пропагандисты только и твердили о том, как важно готовиться к отражению империалистической агрессии. С каждым годом только крепчал милитаристский психоз: «Если завтра война, если завтра в поход…», парашютные вышки в каждом парке, нормы ГТО («готов к труду и обороне»), «ворошиловские стрелки» и прочие массовые забеги в противогазах… А вот пришла реальная война — бац, и не готовы.
В книгах небезызвестного Виктора Суворова (Резуна) утверждается, что Сталин сам хотел напасть на Гитлера, а что тот нападет первым — не верил и не ожидал. Поэтому враг застиг нашу армию, что называется, на изготовке — к нападению мы были готовы, а вот к обороне — нет. Другие версии, более традиционные и, так сказать, безобидные, винят во всем (в разных пропорциях) Сталина, генералитет, офицерство, традиционное русское разгильдяйство, головотяпство, шапкозакидательство и вечную надежду на «авось».
Думаю, в каждой из версий есть доля истины, которая, как известно, всегда «где-то посредине».
В СССР царил священный ужас перед одной мыслью, что «родную землю может топтать враг». Неписаный закон для советских литераторов, режиссеров, журналистов и общества в целом: все беды, трагедии, катастрофы, не говоря уже о войнах, должны происходить исключительно за границей, в мире «насилия и чистогана», а никак не в земном рае, озаренном светом великого и единственно верного учения. Вплоть до перестроечных лет все советские служители муз, если им уж очень хотелось описывать фантастические войны, масштабные преступления или катастрофы, должны были перебрасывать действие за бугор — ну, или вовсе на другую планету. Даже шпионы, упаси боже, не должны были иметь возможность хоть сколь-нибудь серьезно вредить на территории СССР: в типичном советском шпионском детективе любому агенту ЦРУ сразу же садился на хвост наш храбрый контрразведчик и контролировал каждый шаг вражьей морды до полного ее разоблачения.
Сталин, по словам Жукова, однажды сказал, что планы борьбы с германской армией на советской территории — это «записки для прокурора», иначе говоря, ересь. Коммунизм — та же религия, и легко можно представить, скажем, католического иерарха, с тем же священным ужасом реагирующим на высказывания некоего монаха о захвате Ватикана — ну и понятно, что бы с тем монахом стало после этого.
Армии тиранов бывают разгромлены легко и быстро, какими бы бодрыми речами ни гремели их вожди. Взять поражение Саддама Хусейна в войне с США в начале нулевых. Некоторые иракские офицеры, захваченные в плен американцами, называли Саддама «американским шпионом», припоминая все его просчеты в военной сфере: развалил армию, не обеспечил надежной обороны... За то же самое ругают и Сталина (есть, кстати, шизоверсия, что Саддам Хусейн — внебрачный сын «отца народов»).
На захваченных советских территориях иногда встречали немцев примерно так же, как американцев одно время, судя по хронике, встречали в Ираке. Эйфория освобождения! Бывшие советские граждане примерно так же веселились, плясали, топтали портреты усатого вождя, при поддержке оккупационных войск валили статуи, мародерствовали в разбитых зданиях НКВД, обкомов и парткомов. Ну а новые хозяева, ухмыляясь, открывали православные церкви, разрешали богослужения и обряды. Порой освобождали из тюрем политзаключенных, которых чекисты не всегда успевали вывезти или перестрелять перед отступлением. Обнаруживали и обнародовали места массовых захоронений жертв ГУЛАГа.
Вот нацистский плакат, нарисованный, похоже, кем-то из наших бывших соотечественников, знакомых со стилистикой «Окон РОСТА» и прочей советской агитационной классикой. Из надписи «22 июня 1941 года» молния бьёт в растрескавшуюся каменную тюрьму, выстроенную в виде серпа и молота, с крупной надписью «НКВД».
Некоторые русские эмигранты пошли на службу нацизму, видя в нём надежду на свержение большевистской власти. Священник отец Иоанн, архимандрит, один из виднейших иерархов Русской православной церкви за рубежом, выступил 29 июня 1941 года в американской русскоязычной газете «Новое слово»:
Кровавая операция свержения Третьего Интернационала поручается искусному, опытному в науке своей германскому хирургу. […] Обессиленные и закрепощенные по лагерям, заводам и колхозам русские люди были бессильны подняться против международной атеистической силы, засевшей в Кремле. Понадобилась профессионально-военная, испытанная в самых ответственных боях, железно-точная рука германской армии. Ей ныне поручено сбить красные звезды со стен Русского Кремля. И она их собьет, если русские люди не собьют их сами. Эта армия, прошедшая своими победами по всей Европе, сейчас сильна не только мощью своего вооружения и принципов, но и послушанием высшему зову, Провидением на нее наложенному сверх всяких политических и экономических расчетов. Сверх всего человеческого действует меч Господень.
Число изменников среди русских, украинцев, белорусов в этой войне, что называется, зашкалило. Ни в одной войне, которую вела Россия на всём протяжении своей истории, такого не было. Александр Солженицын писал, что не будь немцы «так тупы и чванны» (не доверяли русским, да и вообще боялись подъема русского самосознания), всё бы у них получилось. Однако Адольф Шикльгрубер, как известно, был не просто классическим тоталитарным диктатором, но еще и зоологическим расистом.
Все помнят фразу: «Это не должно повториться!». В нашей стране, на протяжении всех советских десятилетий, два раза в год — 22 июня и 9 мая — эту фразу твердили как заклинание. Сейчас - наоборот, в моду вошла пресловутая залихватская фраза «Можем повторить!».
Но, кажется, она потому в моду и вошла, что на на самом деле в «повторение» никто не верит, упаси Господь. Двадцать первый век, везде компьютеры, прочие девайсы и гаджеты. Тоталитарные воинственные режимы давно повержены, Интернет сделал мир маленьким, понятным, ярким, пестрым, позитивным, все ужасы — в прошлом...
А собственно, кто и почему так решил?
В середине девяностых в Чечне гибли русские ребята, заставшие уже перестройку и «революцию» 1991 года. Казалось бы, уже сбылись все надежды нескольких поколений диссидентов, уже пришла свобода, уже открылись границы, уже зазвучали запрещенные «голоса», уже свалилось наконец на измученную дефицитом постсоветскую землю изобилие, уже стал медленно, но верно очаровывать Россию гламур с киберпанком и хайтек с постмодернизмом… И — грязь, пот, слезы, кровь, смерть. Через полвека с лишним после победы во Второй мировой. В Интернете легко доступны фотографии времен чеченской войны (точнее, даже двух) 1995-2004 гг. Излечивают от идеализма мгновенно.
Все это было буквально вчера. А вот что будет завтра?
Есть, мягко говоря, известная компьютерная игра Call of Duty, то есть «По зову долга». Симулятор солдата, насколько это можно воплотить в шутере. Первые три части (2003-2006) и еще две из последующей франшизы (World in War (2008) и WW II (2017) посвящены Второй мировой войне. Считаю, что после небольшой доработки из этих игр получилось бы великолепное учебное пособие по истории. Только инертностью, косностью и ленью чиновников от педагогики могу объяснить, что потенциал современных компьютерных игр пока практически не используется в образовании - по крайней мере, в России.
Кто играл, знает, что там есть «русские» миссии (Сталинград, штурм Берлина), разработанные с явной оглядкой на советские фильмы о войне. Думаю, эта игра, созданная в «ужасных русофобских» США, делает для патриотического воспитания русских/российских детей и подростков больше, чем все многобюджетные потуги нашего государства.
Правда, четвертая часть Call of Duty, та, что с подзаголовком Modern Warfare, — она уже не о Второй, а о Третьей мировой. Вышла в далеком уже для кого-то 2007 году, а в 2016-м вышел ремастер. Но я вспомнил и отыскал рецензию на оригинал, написанную под ником Remo в журнале «Апгрейд» (может, кто помнит такой):
Главное — то, что, вжившись в шкуру вояки, участвующего в уличных боях, я как-то неожиданно ощутил, какой беспросветной стала современная война. Поймите меня правильно: война — это всегда чудовищно, но современная, с использованием новейших технологий, она какая-то… безвариантная, что ли. Раньше мирным жителям можно было хоть попытаться отбежать от линии фронта, а теперь даже линий фронтов как таковых нет. Сначала с неба на город будут падать ракеты, потом территорию проутюжат вертолётами, а затем сверху спустится пехота, причем только в ближайшее десятилетие это будут люди. К 2020 году города оккупировать будут механизмы, а у них совсем уж не забалуешь…
Ну, не все так уж беспросветно на настоящий момент, в реальном 2020 году, хотя все равно есть над чем подумать.
Двадцать второго июня,
Ровно в четыре часа,
Киев бомбили, нам объявили,
Что началася война…