И снова

Уезжая из больницы, я очень далеко внутри себя ощущала, что я сюда еще вернусь. Ну, доктор мне сказал через 3 и 6 месяцев сделать МРТ и приехать к нему с дисками. Наверное, именно из-за этого ощущение и было.
После операции мне нельзя было целый месяц даже наклоняться, а потом еще месяц нужно было избегать физической активности и вести очень размеренный образ жизни. Непривычно для меня, но раз это часть реабилитации - так тому и быть. Причем как раз через месяц после операции щенкам, родившимся у моей собаки в марте, исполнялось 4 месяца, можно было приступать к активным тренировкам и занятиям базовыми навыками. У меня оставалось два щенка - брат и сестра. Малышку я планировала оставить у себя окончательно, а ее брату подыскивала хорошую семью и учила быть хорошим мальчиком.
Еще неделю после выписки у меня было потрясающее самочувствие: нормальный сон, когда я могу заснуть за 10-15 минут, мне достаточно 6-7 часов и утром я бодрячком, мне НЕ БОЛИТ ГОЛОВА, я могу есть нормальную еду (к моменту операции я уже полгода не могла есть ничего нормального, кроме углеводной пищи. Булки всю жизнь не любила - но питалась именно ими), я могу не надевать солнечные очки в пасмурную погоду...
А потом очень осторожно начало проявляться то, что было до операции. Сначала я стала хуже засыпать, потом я перестала высыпаться и к десяти утра, у меня опять начала болеть голова... Я поняла, что либо операция не помогла, либо не окончательно мне там удалили опухолевую ткань, либо гипофиз так разогнался, что не может успокоиться. Через месяц после операции эндокринолог, под чьим наблюдением я была и остаюсь, отправила меня на анализ, который показал, что ИФР-1 теперь повысился на 30 процентов от того, что было до операции.
Но в этом случае нужна тактика "ждать, вдруг нормализуется". Жаль только, что это "ждать" было опять с ужасными болями, с ужасным самочувствием. Через еще один месяц анализ опять показал повышенный ИФР-1, который и не думал снижаться. Меня направили на МРТ, запись на которое была аж только на начало сентября. Так как особо выбора у меня не было, я продолжала что-то делать симптоматически и ждать.
Ужасное слово "ждать". Я его теперь ненавижу.

В сентябре выяснилось, что аппарат МРТ, на который меня отправили, сломан, и вообще непонятно, когда я попаду на очередное МРТ. Поэтому я сделала его платно, в городском онкодиспансере и только в октябре, и там же снова встретилась с замечательным радиологом. Который показал мне срезы "до" и "сегодня": у меня была остаточная ткань опухоли.

Конечно же, я поехала с этими дисками к нейрохирургу, долго ждала, когда он освободится, он посмотрел диски и записал меня на операцию на ноябрь. Я должна была приехать 14 ноября.
Вот откуда было ощущение, что я все равно еще вернусь сюда.