Твистер: Черт, на лекцию я точно не успеваю. Нет, ну это вообще, ну просто ни в какие ворота! У меня нет, нет мотива преступления, у меня 100% алиби, вы должны меня сейчас отпустить, какая к едреней фене подписка о невыезде? В момент преступления – посмотрите мой паспорт! Я находился вообще в Евросоюзе, а не в вашей захолустной стране!
Следователь: Убийство на почве ревности, желание присвоить научные результаты, интимные материалы, злость, аффект. Я могу сейчас притянуть вам сто причин, так что подписываем бумагу быстро, товарищ!
Твистер (сквозь зубы): Какой я Вам товарищ. Первое, что я сделаю в Великобритании. Это откажусь от гражданства Вашей страны. Нет, я даже ещё в самолёте буду заполнять заявление.
Дэн (Твистеру): Вы тут я погляжу самый занятой, великий учёный.
Диана: Да, заткнись ты, старый жлоб (плачет).
Ярик молча приносит бутылку водки и стаканы.
Ярослав: Слушайте, давайте все хотя бы на минуту успокоимся и выпьем. Мы же все все-таки любили Алису.
Следователь (Дэну): Еще раз соболезную. Всем завтра ко мне в кабинет. Вы меня извините, ждет жена. До свидания!
Дэн (Диане): Принеси кофе, пожалуйста. Господи, в этом мире вообще существует дело, которое хоть на толику заинтересует этого следователя?
Диана: Пробуешь себя в новой роли? Тебе в нашей квартире никто кофе носить не будет, если что.
Дэн: Угомонись.
Твистер: Продолжайте выяснять мотивы, а я пойду. Выпивать с вашей шоблой нет никакого желания.
Ярик: Послушайте! Берите пример с меня. Я спокоен. И не выношу никому мозг. Хотя мне тоже нужно завтра много чего сдавать. Нет, ну не провалится без меня завод сквозь землю. Тем более, что вот оно как все. Хотя теперь, без Алисы, может и провалится. Кто-то мог убить на почве ревности, кто-то - из-за квартиры, в чем я сомневаюсь. Зачем мне, женатому человеку, убивать Камиллу? Мы всегда были друзьями. Да и жениться я на ней никогда не хотел.
Вдруг возвращается следователь
Следователь: Кстати, я забыл сказать. Вы все догадываетесь, Алиса не оставила завещания. Все по закону передаётся мужу.
Твистер: Ну все, теперь меня можно отпустить? Нет никаких тайн, что Алиса вдруг написала бумагу, оставив мне наследство и озолотив несметными богатствами, как в дешевом детективе?
Дэн (задумчиво): Господи, сколько можно орать. Думаю, ваши студенты скажут спасибо нашей «шобле», за то, что они избавлены от лекций.
Ярик: Налить тебе?
Дэн: Давай
Диана (зло): Ну конечно! Ну только нам не хватало ещё коммуналки. Надежда на то, что Алиса будет немножечко умной была, конечно, призрачной, но теперь и призрак растворился в тумане!
Дэн: Я у вас жить не буду. Не переживай. Все, из-за чего ты переживаешь – это хатка?
Диана: Да? Так давай, давай напиши, что откажешься? В чем проблема-то, сейчас ручку, бумагу найду да все напишем?
Дэн: Тебе поперёк горла встали эти 50 метров?
Диана: нет, Дэн! Мне просто обидно, что ты ее пришил за какие-то 50 метров площади! Цена твоей любви. (Следователю) вы записывайте, записывайте! У него у одного мотив!
Дэн: Да у меня у одного алиби!
Диана: А что тебе стоит подослать каких-нибудь киллеров?
Дэн: Ты что, насмотрелась сериалов про Коломбо и от беременности мозги поехали?
Следователь: У меня такси задерживается, можно мне кофе?
Диана: Минуту. И да, запишите, запишите, что у ее мужа прямой мотив!
Следователь: Но это ясно.
Диана: С холодным или горячим молоком кофе?
Дэн: Я посмотрю, Диана, каким красным станет твоё лицо, когда докажут мою невиновность.
Диана (подходит к нему): Слушай ты, камнерез! Если бы ты на ней не женился, она может вообще была бы жива!
Дэн (сквозь зубы): Замолчи. Ярик, давай выпьем!
Твистер: Я с вами.
Дэн (устало): Нахаляву и шобла хорошая компания.
Ярик (усмехается): Прекрати.
Дэн: Даже умереть ей не удалось по-человечески. Я, конечно, предполагал, что она в старости нелепо выпадет из окна, заметив птичку. Ну или как Гауди попадёт под трамвай. Или на смерть врежется в столб, или расшибется лбом об какой-нибудь козырёк. Какой ещё смерти можно было ожидать от человека, который даже на работу не может доехать без историй. Прошлой осенью она умудрилась два часа простоять с застрявшей в деревянном проходе ногой. Все вполне предсказуемо. Но кому понадобилось убивать Алису? Какие у нее могли быть враги? Догхантеры? Она даже зарабатывать толком не умела.
Диана: О Боже, среди нас гений дедукции! Давай Шерлок, у нас еще бутылка водки и полный бар алкашни, все расследуем.
Дэн: Успокойся хоть на десять минут, Диана. У тебя кстати алиби никакого нет. И водку беременным нельзя. Вон, чай пей.
Диана: Я была у костоправа.
Дэн: Могла подвинуть время и подговорить его. Сколько нынче берут костоправы за соучастие?
Диана: И что? Подошла к ней и зарезала ножом? Вот так, хочешь кофе, и зарезала.
Дэн: Ну мы же оба знаем твои мотивы ее убить. И ты знаешь Твистер, правда? Ты же тоже никогда не любил Диану. Она была в тебя влюблена, все это знали. Еще неизвестно, от кого этот ребенок!
Диана (громко смеётся): Дэн, не придумывай. Этот ребенок от моего мужа, это даже не бесит, это просто смешно.
Дэн: ну да что ты! Ты всегда, всегда тролила Алису? Все считали ее такой утонченной, такой нежной. Она так часто плакала ее было так просто разжалобить. А ты? Ты всегда считала себя талантливее, не скромничай. Умнее, красивее, интереснее. Тебя же всегда бесило, что над младшей так трясутся! Все обзывала ее актрисой. Ты думала, вот сейчас ты блеснёшь! Только знаешь, что, Диана: Алисе было все абсолютно равно на то, что ты там выдаёшь и к кому ревнуешь. Она летала в своих розовых облаках, и не замечала твоего зубоскальства! Даже если бы ты подошла к ней вплотную и вонзила нож в живот, она бы ничего не заметила.
Диана: Не удивлюсь, если она не заметила и киллера. А вам мужчинам давно пора бы понять, что не все женщины ненавидят друг друга. А зачастую любят даже больше чем мужчин. Мы никогда е ссорились из-за парней.
Твистер: Может вы закончите ворошить грязное белье? Мне это вообще все не интересно. Вот, Ярослав, кстати если хотите, искусственный интеллект создал стихи. Лучше. Гораздо лучше.
Ярослав: Это компьютер написал?
Твистер: Без помощи человека.
Ярослав: В твоих глазах сверкает сталь, зыбится лед. Ты подарила мне печаль, и думала – убьет. Напрасно, этого не жди. Ступай вперед. Все, что бросаешь – позади, Само пройдет. Но будут дороги часы с тобою вместе. С тем небом дивной красоты – нет в мыслях мести. Пусть рана будет тяжела, ну что ж. Надежда все-таки жива, хоть в сердце нож. Пусть кровточит – ничего. Приятней жить. В груди с частицей твоего, которой не забыть. И хладен ум, испивший яд, душа еще в огне. Достался мне морозный взгляд, как блик в чужом окне. Красиво
Дэн: Почему ты бросил Алису?
Твистер: Кто сказал, что я ее бросил?
Дэн: То есть это она тебя бросила. Но почему?
Твистер: Я и не говорил, что это она меня бросила. Так. Наши прошлые отношения с Алисой давно в прошлом. И смысла ворошить их я не вижу. У меня железное алиби. А насчёт звонка - она ничего не успела сказать, я ответил, и сказал, что у меня лекция. Это и так скоро проверят, я не видел смысла говорить об этом.
Диана: Ты такой прям белый и пушистенький. Лекции ведёшь, алиби железное. Знаешь, обычно убийцы вот так вот готовят преступление.
Твистер (смеётся): Ну да. Я непонятно зачем решил убить свою бывшую и просчитал все так, что все указывает на ее мужа. А что, если Дэн, нанял киллера. А сам спокойно сидел в Гонконге. Или ты, такая нападаешь вот тут кудахчешь бегаешь, а сама ей живот и вспорола?
Дэн: Если ты сейчас не заткнешься, я тебе врежу.
Диана: А я помогу.
Твистер: У Дэна есть мотив. У тебя Диана тоже. Только мы с Ярославом чисты.
Ярик: Вот только не надо брать меня в свою команду математических гениев.
Твистер: Кстати, Ярослав, мне кажется, у Вас бы получилось что-то в этой сфере.
Ярик: В сфере убийств?
Твистер: В программировании. А кем Вы работаете?
Ярослав: Я инженер нестандартного оборудования на заводе.
Твистер: Что завод выпускает?
Ярослав: Фильтры для воды. Раньше я работал на кораблестроительном заводе.
Твистер: А Вы вообще знаете, что по статистике люди, которые работают на производстве живут на 20% меньше остальных?
Ярослав: Я догадывался. Я уже не на производстве. А вы так и работаете в Лондоне?
Твистер: Через год я еду в Штаты, там гораздо больше возможностей.
Ярослав: Я тоже хочу освоить программирование, но пока это только в планах.
Твистер: Поторопитесь, производство умирает даже в вашей развивающейся стране. Специалистов нет, в Китае все равно сделать все дешевле: что корабли, что фильтры для воды, что резиновых женщин. Знаете, лучше всех в мире живут учёные и программисты. А если ты и ученый, и программист – тебе и карты в руки.
Ярослав: Мне всегда казалось, лучше всех живут художники и поэты. Хотя вторых скоро должны заменить компьютеры. А фотографы поджимают первых. Смотря, что считать лучше всех. Лучше всех - это счастливее? Так счастливых шахтёров ведь ровно столько же, сколько счастливых миллионеров.
Твистер: Послушайте, счастье - это все мифы постсовестского пространства. Если объяснить жителям племени мумба-юмба, что такое счастье, они все будут утверждать, что они очень счастливые люди, поверьте. Счастье лучше измерять. Уровнем здоровья, например: вот посчитайте, сколько в вашем городе тратится на здравоохранение, какой процент бюджета. И сколько в городе в развитой стране. В любой, пусть даже самой маленькой.
Ярослав: Ну, счастье - это не государственные блага.
Твистер: Это очень субъективное понятие, конечно. Но все же лучше оценивать его по объективным критериям. Безопасно и спокойно.
Ярослав: Знаете, летом я живу за городом. И вот я еду на машине на завод, и вижу реку, и лес. И думаю, мне больше ничего и не надо. И мне безопасно и спокойно.
Твистер: Ну опять же, вы ездите всего лето, а что зимой? Рано или поздно Вы затоскуете по цивилизации.
Ярослав: Зимой я тоже езжу. К цивилизации я и не прикипал. Телефон вот у меня до сих пор кнопочный.
Твистер: Ну и чем тут гордиться? Сколько драгоценного проходит мимо Вас? Сколько информации Вы недополучаете. Сколько не можете спланировать. Бросьте, вы просто выкидываете кусок из собственной жизни.
Ярослав: Ну если расценивать жизнь с точки зрения получения полезной информации. Мусора я тоже ведь не потребляю с этими смартфонами?
Дэн: Я всегда говорил Алисе, что туда нужно ехать. А она все занималась какой-то ерундой.
Следователь: Простите, что прерываю вашу невероятную философскую беседу, но, может вы все-таки оставите эти допросы мне и не будете ругаться?
Ярослав: Конечно. Давайте выпьем. (Пьют, не чокаясь).
Диана: Да уж, Дэн - первый подозреваемый. Женился он, красавец.
Дэн: Диана, ты на всех решила сегодня потыкать? Или это такой ход. Чтобы отмести подозрения от себя ненаглядной?
Диана: Я хочу посмотреть в глаза этой сволочи. Это кто-то из вас.
Твистер: Вероятность этого очень маленькая, гораздо более вероятно, что ее убил маньяк.
Ярослав: Вероятнее, что маньяк.
Твистер: Я забываю русский язык
Диана: Какой к черту маньяк, а? Днём маньяки не орудуют. Да и не знала она никаких маньяков.
Твистер: Знаешь, достаточно попасться маньяку на глаза один раз. Говорят, он потом готов днями, месяцами, годами выслеживать жертву.
Дэн: Пока не утолит жажду крови.
Диана: Странная у маньяка жажда - просто вспороть жертве живот. Она не сопротивлялась! И не было следов насилия. Значит, хорошо знала этого человека.
Дэн: Диана, так это ж ты живот ей вспорола. У кого ещё в баре мог быть нож?
Диана: у кого угодно, ножи вон на том столе лежат, о комиссар Мегре. Может это ты, Твистер? Или ты, Ярик? Ты же вечно тут напиваешься, когда стираешь свои манишечки. Я же видела, как ты на неё смотришь, когда напьёшься. Трясёшься весь, и глаза такие, как у волка.
Ярик: Я вот ждал вот, когда ж ты примешься за меня
Диана: Ладно тебе, я все помню. Я помню, как вы познакомились. Помню, как ты через два дня сказал, что ты женат. Я помню, как она плакала. А ты потом все ходил за ней, все звонил и спрашивал – а у тебя все хорошо? Черт, да какое твое дело? Все говорил – я решил тогда правильно.
Ярик: Я и решил тогда правильно.
Диана: И она познакомлюсь с Твистером на конференции. Счастье-то после тебя привалило!
Ярик: Она была влюбчивой.
Диана: Ты был женатым, вот она и бросилась ему на шею от отчаянья. А что хорошего в итоге? Ну да. А зачем женатому было с ней знакомиться? Все вы одинаковые.
Ярик: Мы тогда проговорили в этом баре всю ночь.
Диана: Какая судьбоносная ночь! Этот бар многое видел. Ты-то все шастал сюда, все ее выслеживал!
Ярик: Я сюда в прачечную ходил. Стирают в вашей гостинице отлично.
Диана: А что, жена тебе рубашки не стирает из феминистских побуждений?
Твистер: Вы познакомились в этом баре? Это многое объясняет: ты примерный семьянин, встречаешь ее в баре. И потом долго строишь из себя Ромео, борешься с жаждой крови. Как романтик регулярно пил с ней кофе.
Ярик: Вы встречаетесь с девушкой в гостинице, а потом, как романтик, останавливаетесь в этой гостинице целый год после того, как расстанетесь с ней? Вы тоже маньяк, так?
Твистер: Нет, не так. В этой гостинице есть бассейн, она расположена недалеко от вокзала. И потом, она недорогая и у меня есть скидочная карта. И да, я здесь привык и завтраки вкусные. А главное - я не ищу встреч с Алисой в этом баре.
Ярик: Если вы об этом не говорите, это не значит, что не ищете.
Твистер: Я человек практичный, и, если бы я искал с ней встреч, я не просиживал бы как пёс в надежде что она придёт. И уж тем более я не стал бы прикидываться ее другом.
Ярик: Я тоже не просиживаю как пёс. И я не прикидываюсь ее другом.
Дэн: Ярик, просто признайся.
Ярик: Да в чем мне признаться?
Дэн: Что ты все два года ее любишь и ходишь за ней хвостом! Ты же сам хотел бы на ней жениться, да духу не хватает! Признайся, станет легче. Диана, я пойду, мне надо поехать договориться о похоронах. А вы тут прекращайте страдать ерундой и тоже давай-те ка расходитесь. (Уходит)
Ярик: Я никогда бы не женился на Алисе.
Диана: Дэн, позвони мне, что и как.
Дэн: До связи!
Ярик: Пока!
Диана: А слушайте, ведь Твистер прав. В чем был смысл вашего общения? Жениться ты не хотел, дружили вы очень странно. Я сейчас подумала - ты же принципиально не хотел, никогда не хотел, чтобы Алиса представляла тебя друзьям и родственникам. А все почему? Потому что ты убийца!
Ярик: Я просто не люблю скоплений людей.
Твистер: А Вы знаете, что, если человек говорит «просто» как правило, он врет. Вообще вам никогда не были любопытны близкие Алисы?
Ярик: Нет, не были. На чем вы пытаетесь меня подловить, я не понимаю?
Диана: Да на том, что, если встречаешься все время в одном и том же месте с одной и той же девушкой, в смену одного и того же бармена, который НЕ ее сестра, значит, со временем вас перестанут замечать. А если прячешься от всех ее близких, они вообще начинают воспринимать тебя как очередную фантазию Алисы. А ты тем временем разрабатываешь коварный план.
Ярик: Какой коварный план? Схватить со стола нож и воткнуть ей в живот? Да, на разработку этого плана мне потребовалось два года. Это ж просто побег из замка Иф, такой сложный план! А как я от тела-то мастерски избавился, бросил лежать в баре!
Диана: Гад, ты ещё издеваешься! Да я без следствия тебя уничтожу!
Ярик: Какой у меня мотив убивать Алису? Очнись!
Диана: Ты же сам ей всегда говорил, что однажды утром ее убьёшь!
Ярик: Ты тоже ей так часто говорила!
Диана: Я никогда не убила бы сестру! Или вы с твоей женой решили ее прикончить?
Твистер: А давайте позвоним жене Ярослава?
Диана: А давайте. Гони телефон сюда, Ярик!
Ярик: Да нет у меня никакой жены! Я все это придумал 2 года назад!
Диана: Вот, я так и знала! (Бросается на него) Как ты мог ее убить? Придумал жену для отвода глаз, а сам два года дурил девчонке голову!
Ярик: Я не дурил ей голову. Я бы пальцем не тронул Алису, ты это прекрасно знаешь. И до сих пор я не верю. Не верю, что она умерла. Потому что разве она могла умереть, разве с ней могло хоть что-то случиться? Разве может что-то случиться с человеком, который так нужен? Да, нет у меня никакой жены. И я бросил Алису, потому... потому что я трус! Да, потому что я боялся потерять ее, боялся, что мы будем вместе и что. И да, первый год мы будем счастливы. Ей все будет в новинку. А что потом. Что я могу ей дать - я инженер, я человек, не нужный, не пристроенный и одинокий. Я люблю быть один. У меня нет никаких капиталов, нет никаких перспектив, ведь все это видят. Производства умирают. И мне придётся учиться чему-то новому, если я хочу хотя бы как-то нормально жить. Она затоскует. Я что, могу повезти ее в Рим в июне? И в Париж через месяц? Нет, я ничего не могу. И она заскучает. Да я трус и пусть хотя бы так останется. Пусть хотя бы как друг я буду ее надежным плечом.
Диана: Ты идиот, Ярик! Ты думаешь, ей нужна вся эта роскошь? Ты думаешь, если ты искренне любишь - не будет возможности найти эту роскошь? Найти к ней путь? Ты жалок. Ты мне противен. Не мог ты убить Алису, такой жалкий, скорее она бы тебя порезала.
Ярик: Я выйду. Подышу воздухом. (Выходит)
Девушка за стойкой: Всем привет.
Молчание
Диана: Ты - призрак Алисы? (опускается на стул).
Твистер (зло): Это что, розыгрыш такой что ли? Ты с какого черта устроила этот фарс?
Алиса: Это перепутали в больнице. Твистер, я рада тебя видеть. Не надо так орать, пожалуйста. У меня ещё в венах катетеры и шов на животе может разойтись.
Следователь: Черт, я им устрою. Как вообще можно было перепутать?
Алиса: ну, меня отключили от аппарата это правда. Но не потому что я умерла, я сама начала дышать. Я отпросилась из больницы, хотела увидеть Диану.
Диана: Милая моя, я... ты все знаешь. Я места себе не находила.
Твистер: Как ты себя чувствуешь?
Алиса (обнимает Твистера): Ты разработал своего робота-поэта?
Твистер: Никак не научу считать размер стиха.
Диана: Тебе может присесть?
Следователь: Алиса, я понимаю, что я сейчас не вовремя, но. Вам нужно будет дать показания, лучше бы завтра. Сейчас мне нужно кого-то задержать? Среди присутствующих есть убийца?
Гаснет свет. Утро. Бар. Алиса и Диана сидят за стойкой и разговаривают.
Диана (смотрит в лупу на бриллианты): Алиса, даже я вижу, что это подделка.
Алиса: Ну он же не будет рассматривать подаренные серёжки в микроскоп или под лупой!
Диана: Может, Дэн их от случая к случаю под микроскопом как раз и разглядывает. Для души. Алиса, просто признайся, что у тебя украли серёжки! Что в этом такого. Так не хочешь расстраивать мужа? Думаю, он был морально готов, что ты вечно все теряешь.
Алиса: Я их не потеряла, у меня украли.
Диана: Почему ты вечно как будто виновата перед ним.
Алиса: Потому что я чувствую себя виноватой.
Диана: В чем?
Алиса: Может, в том что я его не люблю? Ну вот так вот знаешь, как раньше. Все спокойно и хорошо, но... я как будто постоянно чувствую себя сытой. И это постоянное ощущение, оно раздражает меня. Знаешь, так вот я что-то вижу и нет желания рассказать Дэну об этом. Все хорошо и мирно. Но что останется у нас, если хорошего будет меньше? Ничего кроме апатии.
И сейчас… нет ни слова, ни действия, что могли бы обидеть. А ты каждый день будто что-то забираешь у человека и ничего не даёшь взамен. Когда любишь, так часто ссоришься. Так часто кричишь, срываешься по пустякам, ведёшь себя как круглая дура. Плачешь без повода, без причины счастливая. Ревнуешь не к тем, несмешно шутишь и краснеешь.
Жизнь же идеальная, спокойная, без криков, без дурных поступков. Она порядочная, она не ведёт себя глупо. Но часто мне кажется, что я хотела тихой гавани. А попала в стоячее болото.
Диана: Ты очень наивная. Бывает люди влюбляются, сильно-сильно влюбляются. И вот женятся и потом через 10-15 лет надоедают друг другу. И ни о какой любви они не вспоминают, и ни о каких своих прогулках под луной.
Алиса: А ты когда-нибудь задумывалась, почему, почему они видеть друг друга не могут, но все же потом мирятся?
Диана: Квартирный вопрос. Дети. Деньги. Совместно нажитое. Чистые носки. Ты же сама понимаешь, удобно, привычно.
Алиса: Нет. Я думаю они мирятся не поэтому. Однажды, когда уже все на грани они... они смотрят вдруг смотрят друг на друга теми влюблёнными глазами, что и 10, 15, 20 лет назад. Смотрят, и будто снова та девочка влюбилась, и снова восхищается его смелостью, красотой и снова ревнует и добивается его. И вот этой вот своей юношеской страстью она откатывает его назад. Но что же я буду делать, если однажды Дэн мне так надоест? Я не знаю, может, есть способ вспомнить доброе отношение и все вернуть.
Диана: Знаешь, Алиса. Не нужно ждать какой-то неземной любви. Ее большинству людей и не нужно. Ну вот я, например, могу наесться только большим супом, вторым и ведёрком мороженого. А моей сменщице достаточно пары ложек мороженого. Главное, чтобы мороженое было швейцарское и было красиво подано. Не всем нужны эти чувства. Смотри лучше, что у меня есть. (Достаёт кошелёк Твистера)
Алиса: Откуда у тебя кошелёк Твистера?
Диана: Так он до сих пор ищет жену, и всех водит к нам в бар. Приезжал вчера и забыл.
Алиса: И как его поиски?
Диана: Да кто поведётся на этого старого самовлюблённого эгоиста. Сидел вчера тут выпятив брюхо свиристел про развитый мир, комфортные маршрутки и сыр без консервантов. Кстати, мне тоже кусочек оставил. Хочешь?
Алиса: Давай. Ты зря так. Обычно те, кто доволен новым миром, им не хвалится. Он очень одинокий мужик. А там и правда лучшее будущее.
Диана (кладёт сыр в рот и говорит с набитым ртом): мм... чего ж ты не уехала?
Алиса: Ну, кто-то же должен остаться в прошлом. А первооткрывателям будущего всю жизнь надо стоять на цыпочках.
Диана: Да ладно тебе, Дэн мужик куда приличнее. Кстати о прошлом. Твой д'Артаньян что-то давно не приезжал.
Алиса: Ярослав? Да нет, мы виделись всего неделю назад.
Диана: Может, у него денег на новые серьги попросишь?
Алиса: Не смешно. Давай Твистеру позвоним, пусть кошелёк-то заберёт.
Диана (смотрит в кошелек): А тут 700 евро. Не, ну и куча каких-то там карт. И права его тут! Предлагаю сейчас позвонить ему и сказать: «Мы нашли твой кошелек со всеми картами. Видимо, деньги уже украли, но мы готовы отдать твои права. 200 евро».
Алиса: Давай просто отдадим ему кошелек.
Диана: Давай. Иди, сделай мне кофе.
Алиса уходит Диана берет ее телефон, начинает звонить.
Алиса: Ты одурела? Быстро отдай сюда!
Диана: Не отдам. (Берет нож). Не отдам и даже не подходи. Это для твоего же блага. Сделаешь подделку поприличнее
Алиса: Я брошусь на нож
Диана: Вперёд
Алиса: Говорю, брошусь
Пытается выхватить нож у Дианы.
Твистер (в телефонной трубке): Я на лекции я позже тебе позвоню.
Алиса в крови.
Диана: Алиса!
Алиса: Диана, беги!
Диана: Тебе надо вызвать скорую, ты же умрешь!
Алиса: Да вызовет мне кто-нибудь скорую, это же гостиница, беги!
Диана: Все поймут, что я тебя убила.
Алиса: Да кто угодно мог меня убить. Иди!
Диана убегает Снова бар, снова все действующие лица в атрибутике Дня Святого Валентина. Кроме Ярика. Он еще дышит воздухом
Алиса: Знаете.. Я думаю, это глухое дело. Я впервые видела этого мужчину в баре. Он просто подошёл, взял нож со стойки и ударил меня. А потом ушёл. Я конечно дам показания, но я очень мало что помню сейчас.
Следователь: Может, у вас получится создать фоторобот убийцы? Вы хоть помните, какого он был роста? Высокий, низкий?
Алиса: Не помню. Может, как вы, может выше. Кажется, он был очень высоким. Метра два. Может быть, вы скажете, когда нужно подойти, я приду.
Следователь: Конечно.
Твистер: Ну что, на этом неромантическую историю можно считать оконченной, и я могу ехать, когда мне нужно?
Алиса: Конечно, извини, что впутали тебя в это.
Твистер: А ты чего звонила-то?
Алиса: Хотела спросить, когда интеллект начнет писать любовные истории?
Твистер: Думаю, что сразу. Хотя любовные – может и никогда. Знаешь, в историях не так и важно, как развивается сюжет. Гораздо интереснее посмотреть, что в душе у автора. И какими красками он рисует этот мир. И вот эту вот эту новую для себя картину все и покупают, все и читают.
Алиса: Значит, не будет компьютера-писателя?
Твистер: Будет. Попозже.
Алиса: Я буду ждать.
Твистер: Хочешь, завтра выпьем кофе? А если после шести – ромашковый чай?
Алиса: Наверное, завтра я еще буду в больнице. А тебе не стоит отвлекаться от гениальных планов. Дорога туда всегда с пробками, устанешь.
Твистер: Как знаешь. Я рад, что ты жива. Я тоже пойду.
Диана: Пока!
Алиса: Пока!
Следователь: До свидания.
Следователь и Твистер уходят
Алиса: А где Дэн?
Диана: Он ушел домой, разболелась голова. Тут Твистер орал как бешеный.
Алиса: Ясно.
Диана: Ты позвонишь ему?
Алиса: Да, я уже ему звонила. Нам много о чем нужно поговорить. Смешно, но когда лежишь в реанимации, жизнь приобретает очень четкое направление, а мысли – невиданную ясность. Он скоро снова уедет в Гонконг, на этот раз надолго. У тебя сегодня смена?
Диана: Ничего не хочешь мне рассказать? Я могу попросить, чтобы меня подменили.
Алиса: Да зачем? Я вызову такси. Все расскажу со временем.
Диана: Ты была у мамы?
Алиса: Да, я сначала заехала к ней потом к тебе.
Диана: Что же она мне не позвонила? Хотя.. я бы решила что она сбрендила. Слушай, мне надо хоть что-то успеть сделать, бар, раз ты жива, ближе к ночи открою. Ты подождёшь?
Алиса: Да, я не тороплюсь домой. Интересно, а Ярик ещё вернётся?
Алиса: Тут его рюкзак, наверное, вернётся. Пошёл небось накатить у ларька за День Святого Валентина. А я вот знала, я догадывалась, что нет там никакой жены и в помине. Ладно, ты тут посиди. Я приду скоро. (Уходит)
Алиса подходит к рюкзаку Ярослава. Заходит Ярослав. Видит Алису
Ярослав: Я допился до белой горячки.
Алиса: А я говорила тебе, что пора завязывать.
Ярослав: Ты призрак Алисы, призванный на землю бороться с моим алкоголизмом? Сразу скажу тебе, призрак: я маму-то свою в этих вопросах не слушаю. Шансов у тебя мало.
Алиса: Нет, я не призрак. Это я, Алиса. Вот, можешь меня потрогать. В больнице все напутали: меня отключили от аппарата, потому что я пришла в себя, а не умерла. А потом позвонили следователю и он, видимо, много, о чем говорил по телефону. Поэтому вот так вот все понял. А я на самом деле еще вне опасности: смотри, только капельницы надо, катетеры такие хорошенькие – розовый и зеленый
Ярик: И ты...
Алиса: Я вообще ничего не слышала о том, что ты говорил. Ничего, вообще ничего не слышала, ни буковки.
Ярик: Хорошо.
Алиса: Ну да.
Ярик: Ну то есть вот вообще ничего?
Алиса: Не, ничего. Я пришла, когда ты вышел. Ты меня как-то не заметил, а думаю, со всеми поговорю и к тебе подойду. Ух ты, еще тортики на День Святого Валентина остались. (берет тортик) Нет, я правда так тронута, что вы все тут даже водку пить собрались меня поминать. Ты такой хорошенький в этом свитере, тебе очень идет.
Ярик: Как ты себя чувствуешь?
Алиса: Да вроде ничего.
Ярик: А меня тут обвиняют, что я тебя убил.
Алиса: Ты много раз обещал.
Обнимаются
Алиса: Ты знаешь, нам,наверное, объясниться надо и все такое, и я в десятый раз бы хотела сказать, что очень люблю тебя, но ты и так это знаешь. И что, когда я там лежала... Я часто вспоминала.. Да что уже о том, что я лежала. Главное - все хорошо. Ой, у нас там такая медсестра была милая, она ко мне ночью в реанимацию поболтать заходила. Так у нее три собаки живут, представляешь, пудель, ротвейлер и пекинес! Они такие смешные, она фотографии показывала. Я тоже собаку завести хочу.
Ярик: Собака это хорошо. Просто замечательно. Я… наверное пойду. Мне пора к жене.
Алиса: Да, конечно, извини, что все так вот получилось. Испортила тебе День Святого Валентина.
Ярик: Ну перестань, ты же здесь не при чем.
Алиса: Встретимся как-нибудь? Можно, наверное, уже не в этом баре. Слишком много воспоминаний?
Ярик: Обязательно. Но не на этой неделе, у меня много работы.
Ярик уходит. Алиса остается одна в баре.
Алиса: Святой Валентин, ты меня слышишь? Знаю, слышишь. Ты вообще не наш герой, мы твой праздник не признаем. Это торгаши и бармены придумали в него мишками и пирожными торговать. Но я сегодня тебе хочу сказать: ты козел.
Ярик возвращается
Ярик: Ты с кем говоришь?
Алиса: Я? Да так, принимаю сигналы от ангелов.
Ярик: А, это дело хорошее. Ты мой шарф не видела?
Алиса: Вот же он, упал. Возьми с собой пирожных.
Ярик: Спасибо. Люблю этот шарф. Даже пришлось вернуться. Ну давай, увидимся (обнимаются).
Алиса снова остается одна
Алиса: Какая же я дура. Это не святой Валентин козел, это я овца. Он же сто тысяч раз говорил мне: «Я никогда, никогда на тебе не женюсь». И только сейчас я понимаю… (плачет)
Ярик: Я, наверное, двести тысяч раз говорил тебе, что никогда на тебе не женюсь.
Алиса (продолжает плакать): Шапка тоже вон там, под столом валяется. И возьми пирожных с собой, все равно же пропадут. Я всем День Святого Валентина испортила.
Ярик: Я не за шапкой.
Алиса: А зачем?
Ярик: И что же ты поняла через двести тысяч раз?
Алиса (берет Ярика за руку): Я поняла, чего ты хочешь больше всего на свете.
Занавес