Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Владимир Литус

Пассажирка

ПАССАЖИРКА Над землею сверкает небесный телец, Скрыл другого тельца под землею Творец,A Что мы видим на пастбище между тельцами? Миллионы безмозглых ослов и овец Омар Хайям В отличном настроении с другом Лешкой вышли из электрички в подмосковной Балашихе и стали в очередь на Aмаршрутку. Еще бы. Мы ехали на ледовую арену. В эту ужасную зимнюю пятницу с местной командой «ХК МВД» играл мой любимый омский «Авангард». И безобразная погода не могла испортить настроение. Запихнулись в «Газель» последними. Мне выпало сидеть на месте «кондуктора». Так называется среднее из трех сидений, спиной к водителю. Человек, сидящий на этом месте, чаще всего, вынужден пересчитывать и распределять деньги, собранные остальными. Мне хорошо были видны почти все пассажиры. Злые и уставшие, ехали они с работы. Микроавтобус двинулся и тотчас зашуршали и зазвенели деньги – за проезд надо платить. За окошком мрак. Мало того, что темно, так еще и снег залепил все стекла. К тому же, был небольшой гололед.

ПАССАЖИРКА

Над землею сверкает небесный телец,

Скрыл другого тельца под землею Творец,A

Что мы видим на пастбище между тельцами?

Миллионы безмозглых ослов и овец

Омар Хайям

В отличном настроении с другом Лешкой вышли из электрички в подмосковной Балашихе и стали в очередь на Aмаршрутку. Еще бы. Мы ехали на ледовую арену. В эту ужасную зимнюю пятницу с местной командой «ХК МВД» играл мой любимый омский «Авангард». И безобразная погода не могла испортить настроение. Запихнулись в «Газель» последними. Мне выпало сидеть на месте «кондуктора». Так называется среднее из трех сидений, спиной к водителю. Человек, сидящий на этом месте, чаще всего, вынужден пересчитывать и распределять деньги, собранные остальными. Мне хорошо были видны почти все пассажиры. Злые и уставшие, ехали они с работы. Микроавтобус двинулся и тотчас зашуршали и зазвенели деньги – за проезд надо платить. За окошком мрак. Мало того, что темно, так еще и снег залепил все стекла. К тому же, был небольшой гололед. Типичный зимний пейзаж. Я отдал водителю часть денег, и ко мне поступила вторая порция. Чтобы не отвлекать пожилого азербайджанца от штурвала, сам пересчитал купюры и монеты, и разложил на две ладони. Для водилы собрал десятки и пятидесятки, а мелочь протянул обратно в салон той девушке, которая ожидала сдачи. Она вдруг сказала, что мелочь брать не будет. Давай ей бумажные деньги. Какая разница? – сказал я и повторил попытку вернуть сдачу. Она не взяла и потребовала уже громче и настойчивей деньги из другой руки, предназначенные шоферу. Я опешил. Стал объяснять, что водителю мелкие деньги считать в такую погоду, а ехали мы по скользким и узким балашихинским улицам, значит сильно рисковать. На что был получен убийственный контраргумент—«ЭТО – ЕГО ПРОБЛЕМА!» Лешка сидел рядом и не знал, как ему быть. Я упорно не хотел рисковать здоровьем и старался уговорить строптивую пассажирку. Остальные в салоне всполошились, наблюдая наш спор, но поддержки я ни в ком не нашел. Наоборот, раздались голоса, мол, нечего девушке голову морочить, отдавай деньги. Выхода было два – избить всех и отвинтить этой мерзкой курице шею или сделать так, как требовала девица. Решил все же действовать по второму варианту, тем более, что близилась наша остановка.

Мы выскочили из маршрутки в непроглядную слякоть, в ста метрах от Ледового Дворца, и проводили машинку взглядом. Подумалось, что если бы вдруг на моих глазах это чудо техники сейчас перевернулось, жаль мне было бы лишь старика – азербайджанца, который сидел за рулем. И от этой мысли сделалось не по себе. Пятница была испорчена. Хорошо хоть «Авангард» победил.