Признавать, что женщина страдает от послеродовой депрессии начали сравнительно недавно. До этого все списывали на то, что женщина просто плохая мать.
Многие говорят, что я веселый и радостный человек. Но, поверьте, самый веселый клоун в цирке – ваш мрачный сосед, который не здоровается.
Всю беременность я порхала, как корова с крыльями из «Тайны третьей планеты», вела долгие разговоры с пузом и отекала от любви в районе лодыжек.
Но, увы, дофамина, эндорфина и других веселых гормонов в моем организме хватило ровно на несколько дней. И в первый месяц после родов цирк в моей голове был наглухо заколочен досками на послеродовую депрессию.
Клоун остался один на один с лактостазом, температурой +40, развернувшейся промежностью и маленьким человеком, который не спал ни днем, ни ночью.
Я таскала ее целую ночь, пыталась накормить грудью. Но, маленький человек брал грудь 2 минуты, засыпал, а через 10 минут разрывался воплем требуя еды. А днем я хотела быть "хорошей женой" - работала, делала 3 раза в день влажную уборку в детской, готовила еду, борясь со сном, и ненавидела свою жизнь (
И все стало серым и унылым, как в фильмах Ингмара Бергмана.
Будь проклят тот псевдо-эксперт по кормлению, который сказал мне, что кормить малыша в положении лежа чрезвычайно ВРЕДНО! Эта женщина, точно никого никогда не кормила! В усталом бреду неделю бессонных ночей подряд, тогда я ненавидела то, что лежало в кроватке (и те, кто испытал радости послеродовой депрессии точно не бросят в меня грязный подгузник).
Я не представляю, как выбираются из этой кортизоловой ямы мамы-одиночки, но я с мужем и двумя бабушками сидела на самой ее дне и тихо сходила с ума.
После очередной горячки в +41 меня загребли с психозом и воспалением груди обратно в юдоль зла – перинатальный центр (в котором почти «пропустили» мои роды, и я чуть не родила в полу туалета). Местный психолог в судорогах выспрашивал у меня бил ли меня муж и сколько раз он мне изменял (наверное такие вопросы FAQ в таких заведениях).
Я повалялась в одиночной палате 5 дней и мой материнский инстинкт все таки настиг меня. Я всеми силами пыталась сохранить грудное молоко, сливая ее литры в раковину, чтобы приходило новое. Забила на то, что новые требования по роддомам не рекомендуют мазать швы зеленкой.
После этого мини-медикаментозного отпуска я вернулась обновленной и уверенной в своей любви к той, что лежала в кроватке. А, после практик по совместному сну я влюбилась в свою дочь на всю оставшуюся жизнь.
Оно такое разное, это материнство. И не у всех оно начинается любовью с первого взгляда.