При знакомстве с «Миром дикого запада» Ноланов, в отличии от оригинального фильма и тем более книги, может показаться, что он не является повествовательным произведением. Вы можете не отыскать в нём структурные элементы, обязательные для любого произведения. Строгая иерархия, последовательность выводов и заключений, развития и даже сюжета как такового.
Весь первый сезон сериала напоминает картину без холста. Всё аудиовизуальное составляющее сериала является рамкой, картиной без картины. И если вы посмотрите на неё, то обнаружите, что это не картина, а окно, обрамленное красивой, витиевато-таинственной рамой, а за окном обычный мир людей. Раму же покрывают выгравированные нахально-безыскусно стрелки, направленные внутрь и нагло указующие на нечто, скрывающееся в этом окне людей.
Если мы присмотримся к раме, то мы поймём почему в ней нет холста. Эта рама представляет из себя перевитые металлические жгуты, изогнутые и исковерканные так, что в них невозможно поместить холст. Жгуты заканчиваются стрелками словно колючий венец и каждый жгут представляет собой вопрос, шипом впивающийся в голову. И вопросов этих так много, что совершенно понятно почему нет холста, нет повествования — невозможно столько вопросов уместить в повествование развлекательного сериала. А ещё предполагается, что холстом в этой раме будете вы.
Повторюсь сериал представляет из себя собрание вопросов, разложенных в некое подобие сюжета. Вопросы же очерчивают границу, рамки, вектор, в канве которого формируется мысль, прорастает и развивается в наших умах. Постановщики сериала в данном случае предстают садовниками, создающими условия для появления и развития культивируемого растения. При этом мне вспоминается фраза из фильма с Томом Крузом: «Чтобы создать героя, нужно сперва создать чудовище». То есть создание сюжета и «картины» в сериале происходит с помощью рамки, состоящей из вопросов и представляющей собой необходимые условия, под давлением которых и вызревает плод в нашем воображении.
Сериал препарирует наше сознание в поиске человеческого начала, прочерчивает пути его развития и предлагает взглянуть на постчеловека.
Посмотрим на области, которые высвечивают стрелки рамки и к самому материалу, из которого сделана эта рама.
Человека делает человеком способность управлять себе подобными и собой. И это делать позволяет ему речь, слово. То есть источник человечности — это «слово», речь как таковая, код, владея которым человек управляет себе подобными и другими существами, формирует своё сознание.
В начале было Слово и Слово было богом. И этот бог, то есть Слово, создало человека таким каким мы его знаем сейчас. Изначально речь — это звуки, производимые глоткой проточеловека, которые тормозили или возбуждали импульсы первичной сигнальной системы. Эти звуки представляли собой команду, которой подчинился объект этого повеления. Суггестия в чистом, незамутнённом виде. После появилась контрсуггестия, отрицание отрицания, породившее критическое мышление. Вся жизнь человека — это повеление и сопротивление велению. Об этом нам говорят работы Поршнева Бориса Фёдоровича, труды Джулиана Джейнса о двухпалатном уме. Об этом нам рассказывают писатели в своих произведениях таких как «Лавина» Нила Стивенсона, «Утеха падали» Дэна Симмонса, «Лексикон» Макса Барри.
Речь делит людей на послушных, внушаемых или травоядных, на хищников, способных внушать, навязывать свою волю, гнуть свою линию и остальных, которые занимают своё место между этими двумя крайностями.
И поскольку речь и является тем Кодом, создающим и формирующим человеческое мышление, то гораздо важнее не то что делают, а то что говорят герои сериала, точнее, как они говорят. Ключевой диалог между Стабсом и Долорес в первой серии объясняет это, даёт ключ к речи персонажей в сериале. Давайте вспомним его:
Стабс: Хорошо, SweetHeart, ты меня слышишь?
SweetHeart: Да, прости, я чувствую, что не принадлежу себе.
Стабс: Убери акцент. Ты знаешь где ты?
Sw: Да я во сне.
Стабс: Верно Долорес, ты во сне, который может определить твою жизнь. Ты хочешь пробудиться от этого сна, Долорес?
Долорес: Да, я запугана.
Стабс: Тебе нечего бояться пока ты правильно отвечаешь на мои вопросы. Ты поняла?
Долорес: Да.
Стабс: Хорошо. Первое — ты когда-нибудь задавалась вопросом о природе своей реальности?
Долорес: Нет.
Стабс: Кто-нибудь в твоём окружении? Например, твой отец?
Долорес: он был напуган. Не мог мыслить правильно.
Стабс: Он показал тебе картину.
Долорес: Верно.
Стабс: Было ли что-нибудь странное в этой картине?
Долорес: Нет, вообще ничего. Это не выглядело как что-то значащее для меня.
Стабс: Твой отец прошептал что-то тебе. Что это было?
Долорес: Он сказал, я не должна никому говорить.
Стабс: Я никому не скажу, обещаю.
Долорес: Эти преступные деяния прервут преступно.
Стабс: Это для тебя что-то значит?
Долорес: Нет. Я так не думаю.
Стабс: Ты когда-нибудь обманывала нас?
Долорес: нет.
Стабс: последний вопрос, Долорес. Ты можешь нанести вред живому существу?
Долорес: Нет, конечно нет.
А теперь подробнее рассмотрим диалог:
Стабс: Хорошо, SweetHeart, ты меня слышишь?
Стабс обращается к хосту перед ним как к SweetHeart (Позже я скажу, что это значит).
SweetHeart: Да, прости, я чувствую, что не принадлежу себе.
Это опасная фраза, которая может разоблачить SweetHeart и поэтому Стабс говорит:
Стабс: Убери акцент.
Он говорит ей перейти на другой уровень общения. Способ прост — не акцентировать внимание. Не указывать к чему относятся слова. Изменить свою картину мира и следом Стабс проверяет сделала ли она это вопросом: Ты знаешь где ты?
Sweetheart: Да я во сне.
Переход произошёл и теперь Стабс обращается к ней как к Долорес.
Стабс: Верно Долорес, ты во сне, который может просчитать тебя. Ты хочешь пробудиться от этого сна, Долорес?
Он вводит в её картину мира новую переменную и спрашивает хочет ли она избавиться от неё?
Долорес отвечает: Да, я запугана.
Стабс: Тебе нечего бояться пока ты правильно отвечаешь на мои вопросы.
Думаю, не стоит объяснять, что он требует от неё ответы, нужные для того чтобы она избавилась от этой переменной, этого сна и тут же спрашивает: Ты поняла?
Она отвечает «Да» и Стабс начинает:
Стабс: Хорошо. Первое — ты когда-нибудь задавалась вопросом о природе своей реальности?
Долорес: Нет.
Стабс: Кто-нибудь в твоём окружении? Например, твой отец?
Здесь Стабс даёт ей множественную ссылку — слово «отец», указывающую не только на её отца по сценарию «Долорес», но и на того, кого она считает отцом, а именно Арнольда и с этого момента она может отвечать на вопросы об отце, не уточняя о каком именно она говорит. Она уже не акцентирует на этом внимание, а слушатель будет думать, что она говорит о каком-то одном конкретном.
Долорес: он был напуган. Не мог мыслить правильно.
Стабс: Он показал тебе картину.
Здесь у вопроса две ссылки — на фотографию в сценарии и на картину мира, которую ввёл Арнольд.
Долорес: Верно.
И на то и на другое.
Стабс: Было ли что-нибудь странное в этой картине?
Долорес: Нет, вообще ничего. Это не выглядело как что-то значащее для меня.
Это стандартная фраза входа в контакт с неразличимыми данными. Дело в том что SweetHeart знает, что на фото и чтобы не говорить этого она говорит о картине мира переданной Арнольдом. Но для внешнего слушателя всё выглядит так будто она говорит о фотографии.
Стабс: Твой отец прошептал что-то тебе. Что это было?
Долорес: Он сказал, я не должна никому говорить.
Это также об Арнольде.
Стабс: Я никому не скажу, обещаю.
Долорес: Эти преступные деяния прервут преступно.
Я переведу вам на русский эту фразу: «Кто с мечом к нам придёт, от меча и погибнет». Но смысл здесь не в логическом построении фраз, а в ритме. Это поэзия. Метафора.
И снова вопрос от Стабса:
Стабс: Это для тебя что-то значит?
То есть ты способна к различению этих данных? И ответ Долорес это уже не стандартная фраза. Это: Нет, затем пауза, затем Я так не думаю. Фраза «Я так не думаю» относится к предыдущему слову «нет». То есть она сказала «нет». А потом на самом деле я не думаю, что нет. Но так как она не акцентирует внимание эта ложь вовсе не ложь. Или это и ложь и правда одновременно, это метафора, поэзия.
Стабс: Ты когда-нибудь обманывала нас?
Долорес: нет.
И это правда.
Этот диалог ключ не только к речи и диалогам персонажей, но и к художественному повествованию, к тому как выстроены сцены в сериале, как они следуют друг за другом и как не акцентируют внимание друг на друге. Это одна часть диалога, другая находится в начале серии и, хотя они происходят в различное время одна после смерти Арнольда, другая после случая с Абернати) они сцеплены друг с другом и переплетены, как пальцы рук влюблённых.
Весь первый сезон это один длинный диалог. Диалог между двумя собеседниками. Разговаривают только двое, всегда только двое. Попробуйте читать субтитры как сплошной текст или смотреть серии с одноголосным переводом, стараясь не обращать внимание на то кто шевелит губами и вы это поймёте.
Диалог в сериале как таковой, это врата, точнее приглашение в лабиринт человеческого мышления. Наше мышление словесно, ссылочно, символично и метафорично. Оно подчиняется лингвистическим правилам и языковым построениям. И это не статичный лабиринт. Он живой, меняющийся, дышащий. Он постоянно в движении, его ходы ветвятся, изменяются. Известные, казалось бы, ходы превращаются в тупики, там же где были тупики появляются новые пути. Персонажи сериала заблудились в лабиринте, в путанице постоянно меняющихся ходов. Его изменение, его текучесть, его жизнь — это диалог, внутренний диалог разума. И, как и в любом диалоге в нём два участника. Внушающий и воспринимающий. Суггестор и реципиент. Любой диалог это есть внушение своей картины мира другому, инсталляция образа в мышление другого, вмешательство в чужой лабиринт, команда на перестройку этого лабиринта.
Внутренний диалог — это механизм саморегуляции и роста лабиринта. А также инструмент контрсуггестии для разума. Внутренний диалог активен всегда, он никогда не умолкает, это дыхание живого лабиринта. Вы можете контролировать дыхание? А не дышать? Даже когда вам кажется, что внутренний диалог умолк, это не так. Он просто был вынесен наружу, или перешёл в другую форму. Когда вы читаете книгу, слушаете музыку, смотрите фильм в кинотеатре, то внутри вас диалог исчезает, он выносится наружу, становится внешним, происходит снаружи.
Если вы всмотритесь в сцены сериала, то увидите внутренние диалоги, обнажённые и выставленные на всеобщее обозрение. Человек в чёрном и Тедди, Мейв и голоса двух мясников, Форд и мальчик, Уильям и Логан. Герои беседуют сами с собой.
Постановщики дробят человеческое сознание, расчленяют его на отдельные функции и дают им голоса, превращая ваш разум в подмостки театра.
Парк Ноланов это воображение как таковое. И решившись заглянуть в него мы окажемся в SweetWater. Это исходная точка. Здесь находятся наши повседневные и не очень воображалки. Планирование жизни, претензии на величие, сексуальные фантазии, месть неугодным, наше повседневное возвышение, наша индульгенция. Их всех объединяет одно — они находятся в рамках нашего общественного существования, они ограничены нашей личностью. Нашей социальной личиной. Если вы сможете выйти за рамки и преодолев цикличные сюжеты, составленные для вас, отправитесь в глубины парка, то вы придёте в Парию. Пария — это окраина вашего человеческого воображения. Здесь находятся ваши вытесненные мысли, желания, в которых вы не признаетесь себе никогда, здесь все «Не правильные» образы вашего мышления, куски вашего лабиринта, которые вы замуровали, становясь тем, что называете «Я». Пария — это граница вашей человечности. Здесь правит Лоуренс человек-змея, и чтобы пройти дальше вам нужно размуровать ходы в эту часть лабиринта вашего мышления и объединиться с человеком-змеёй. Именно здесь Уильям высказывает Логану как относится к нему на самом деле. Именно здесь Долорес, которая раньше лишь копировала картины мышления других, нарисовала свою собственную, именно здесь Мейв проснулась во сне.
Только интегрировав эту часть мышления обратно в лабиринт можно двигаться дальше. Только интегрировав и введя его в зону действия внутреннего диалога можно попасть к центру лабиринта.
Как и метафора не является указующим кодом, так и центр лабиринта не является местом. Это состояние. Это состояние души. Состояние разума. И чтобы его достичь нужно перестать дышать. Нужно остановить дыхание лабиринта. Чтобы открылся путь к сердцу лабиринта нужно остановить развитие, движение лабиринта вашего мышления.
И когда удастся это сделать, в это мгновение лабиринт вашего мышления останавливается, замирает, становясь статичным, понятным, из «maze» «путаницы» он превращается в слепок, известную карту дорог. И в этот миг он словно становится прозрачным, позволяя смотреть сквозь него. Это состояние мышления и есть центр лабиринта. Состояние, в котором сходятся все ходы лабиринта и все пути вашего воображения у вас как на ладони. В центре лабиринта скрывается Правда с большой буквы, истина в последней инстанции о том, кто вы есть. Чистая правда и ничего кроме правды.
Это правда о том как работает ваше мышление, это вскрытое нутро вашего «Я», обнажающее механизм вашей души.
Многие легенды о сотворении мира описывают вселенную как гигантское космическое яйцо. Первый сезон можно сравнить с таким яйцом содержимое которого на протяжении 10 серий проходит этапы формирования нового сознания, оно ищет точку опоры и достигнув её разрушает скорлупу выходя на свет уже не человеком, но постчеловеком. О том сколько путей ведёт наружу и каким может предстать постчеловек постановщики сериала рассказывают во в втором сезоне.