Такой вот оказался Антошка, пока я отсутствовал, он успел по доверенности подписать контракты с фирмами-производителями, договора на поставки товара, арендовать помещение под склад и взять на работу людей. Немного даже стало страшно от такой предприимчивости секретаря, я с открытым ртом наблюдал за его действиями, откуда в нём столько энергии?.. Только один ответ был на этот вопрос, видимо, накопил за те полгода, пока у меня не получались сеансы контактов.
Как-то было не привычно чувствовать свою некомпетентность в новом деле, и совершенно не понимал, что происходило в своей же фирме. Несмотря на то, что я стал генеральным директором ОАО, на самом деле всем заведовал Антон, и надо отдать ему должное, всё у него получалось на «высоте». Моя работа заключалась в том, что неделю пришлось побегать в налоговую для переоформления документов и ещё постоянно проставлять автографы на всё новых и новых договорах, подносимых Антоном.
Через месяц мы расширили офис и сняли ещё два кабинета на этаже, а ведь совсем недавно хотел наоборот, закрываться. Лизка, закончившая уже университет, согласилась в первое время помочь нам с бухгалтерией, благо, она была свободна и проматывала состояние своего отца – хорошо родится в богатой семье. Сам Колчедан милостиво согласился с новой работой единственной дочки, предварительно предупредив меня, если что пристрелить или утопить… старые добрые привычки…
У меня появился отдельный кабинет, у Антона тоже, так же как и у Лизы, как говориться — даешь квадратные метры каждому трудящемуся.
Всё складывалось как нельзя лучше, только одно гложило меня - дар так и не вернулся. Эти игрушки да вещи, пропавших без вести, лежали в столе. Я периодически брал их в руки, пытался сфокусироваться, впасть в транс, даже старый проверенный способ попробовал использовать – поэзию… бестолку… как отрубило. Правда после зачитывания этих стихов меня потянуло на поэтические сайты, лирика из меня пёрла со всех щелей… проникся, что ли… Про любовь стал читать, если строки были про детей, умилялся… А потом дошло до того, что сам стал пописывать, надо же сколько я упускал… поэтического… Пока Антон занимался, от моего имени, бизнесом, а Лиза – бухучётом, я стал посещать вечера околотворческого бомонда уральского пошиба. Оказалось, наш город просвещён и насыщен культурой. Жена с подозрением смотрела на мои эксперименты, но мирилась, и даже иногда слушала свежесочинённые «шедевры», наиграно умиляясь. Пару раз сам устраивал встречи местных поэтов и прозаиков, оплачивая закуски и напитки. Когда зачитывал свои тексты, все присутствующие с восторгом хлопали в ладоши и хвалили – тешили моё тщеславие.
Прошло ещё полгода, бизнес наш с Антоном стал приносить хороший доход, не сопоставимый с прошлыми временами, когда я был в «контакте» с потусторонним миром, Василь со своими шашками не в счёт. Как говориться, жизнь была налажена и в творческом плане и в финансовом. И ничего не предвещало беды…
* ***
Пока она не пришла, вальяжно выбивая ворота ногой…
Я сидел в своём кабинете, близился конец рабочего дня. Сегодня хотелось найти поэтический ритм для небольшой строки «бьёт в грудь твоя кибернетика взгляда…», казалось, столько мудрости в этих нескольких словах, но дальше муза зевала и филонила. Периодически забегали Антон или Лиза с кипой документов, для подписей, прерывая моё вдохновение. Конечно же, они со своей работой отвлекали меня от поэзии, пришёл я к мысли в конце дня, спокойно обвинив их в своём рифмовом бессилии. И потом зазвонил сотовый, глянув на экран, увидел неизвестный номер и почему-то, почувствовал первобытный страх, до дрожи в коленях.
— Алло? — тихо прошептал я в трубку, все романтические глупости вылетели из головы безвозвратно.
— Здравствуйте, Сергей, я старший лейтенант Семён Анатольевич Макаров — тон неизвестного мужчины был нарочито печален, — вам знакома Анна Геннадьевна Дещенко?
— Да… это моя жена… — в глазах стало мутнеть, сердце в груди чуть не выскакивало.
— Мне очень жаль… но час назад на неё и, наверно, вашего сына, наехала машина… Они переходили через доро…
Дальше не слышал, что говорил лейтенант, мозг отключился. Я не мог поверить в происходящее, как будто это было не со мной, и я смотрел сюрреалистичный фильм про белые панели на стене моего офиса. Надо же, зачем я выбрал белый цвет? Почему не выбрал серый или чёрный? И вообще, зачем панели, а не обои? А ещё эта бесявая люминесцентная лампа над потолком?
— …вам надо подъехать в больницу…
— Они живые? — выловила моя подкорка слово «больница» и схватило его двумя руками.
— Видите ли, Сергей…
— Они живые? — закричал я истошно, меня начинало трясти.
— Жена ваша умерла на месте, защитив сына собой… И теперь он в реанимации… врачи всё делают, чтобы спасти его…
