Исабель с сомнением смотрела на мужчину, но в любом случае, нужно было пытаться хоть что-то сделать. Выслушав девушку, сеньор не рассмеялся ей в лицо, как можно было ожидать, а, напротив, заговорил мягким спокойным голосом себе под нос:
– Что ж, выходит, и такое возможно, – и обратился к ней. – Дело в том, что я не цыган на самом деле. Я учёный. Моё образование началось в университете Саламанки. Потом я постигал науки в Мадриде, а моим учителем и наставником стал один профессор из Кордовы, где была богатейшая библиотека арабских правителей. Он рассказывал о своей родине как центре наук, где население было сплошь грамотным, включая женщин. Профессор был очень стар, но ясен умом и оказался прекрасным учителем. С ним я открывал астрономию и другие естественные науки.
– И как Ваше имя? – не очень вежливо прервала монолог Исабель.
– Прости, дитя, я вынужден скрывать своё настоящее имя. Но сейчас я представляюсь, как Антонио Мартинес.
– Почему же, сеньор Мартинес, вы кочуете с цыганским табором?
– О, юное создание! – воскликнул мужчина. – Известно ли тебе, что научная мысль и всякое знание нынче не в чести? Разве нужны власти образованные свободные граждане? Разве не проще управлять народом, что погрузился во тьму?.. Мне пришлось скрываться от преследований инквизиции. Потому я оставил инструменты учёного и взял в руки свирель.
– Тогда объясните мне, как я здесь очутилась? И что происходит, когда звучат мои кастаньеты?
– В сердце нашей огромной Вселенной постоянно звучит биение, оно пропитывает всю природу. И человек является её частью. И наши тела – это особая звучащая симфония. Во всём есть свой порядок и свой ход вещей.
Исабель, затаив дыхание, слушала странствующего учёного. Но она пока мало что понимала. Меж тем сеньор продолжал:
– Сотни светлячков мерцают в унисон, птицы распевают в своём ритме, в холодных странах зимой вода замерзает, образуя красивейшие упорядоченные кристаллы. Я только начал изучать это явление, но могу предположить, что в каждом времени, в каждом веке своё биение, свой порядок, свой пульс. Когда ты начала играть на ярмарке на старинном инструменте, который хранит в себе ритмы своего века, ты будто оживила его. И войдя в резонанс с ударами церковных колоколов, настроила своё сердце, свой организм, да и сам воздух вокруг, окружающий мир на эту волну. Ты, девочка, ударами кастаньет не только раздвинула пространство, но и время. Часовой механизм закрутился в обратную сторону, перемещая твоё тело в созвучную этому ритму эпоху.
Марко тоже слышал всё, о чём говорил учёный. А Исабель в отчаянье схватила того за руку:
– Но что же мне делать, Дон Антонио? Как вернуться обратно?
– Думаю, можно попробовать. У меня есть идея…
На следующее утро предстоял разговор дома. Марко пришёл поддержать Исабель к соседям. Они рассказали о ночном разговоре в таборе, однако сеньор ничего не хотел слушать. Супруга увела его на пару слов в сад, и молодые люди услышали приглушённые голоса:
– Материнское сердце не обманешь. Я не могу найти покоя с тех пор, как вы вернулись с ярмарки. Неужели, ты не чувствуешь, что это не наша дочка.
– Не знаю, что и сказать. Может, ты и права.
Наконец, супруги вернулись в дом. Исабель снова обратилась к ним со всем почтением:
– Поверьте мне, я очень признательна вам обоим. Кто знает, что случилось бы, останься я в городе совсем одна, в чужом месте да ещё в другом времени. Я попала в ваш дом, и вы относитесь ко мне, как к дочери. Мне было трудно, но я многое поняла и многому тут научилась. Вот эти цветы в вашем саду – я же вырастила их своими руками! И мне приятно подарить вам немного красоты и радости. Я узнала, сколько нужно труда, чтобы добыть себе хлеб насущный. Как важно ценить время – от первого луча солнца, коснувшегося земли, до того, как оно будет в зените, когда работать уже невозможно. И нужно торопиться, успеть, пока прожорливые насекомые не уничтожили зелень.
Исабель остановилась, собираясь с мыслями. Ей так много хотелось сказать…
– Именно здесь я по-настоящему взглянула на окружающий нас мир. Там, в моём времени, мы как-то… отгородились от него высокими зданиями, экранами технических устройств, которые вы даже не можете себе представить. Здесь я вдохнула, возможно, чуть не впервые, чистый воздух, ощутила простор, услышала тишину. Здесь, лёжа в стогу на спине, я увидела столько звёзд в ночном небе – будто я в космосе. А сидеть у ночного костра, услышать песни цыган – это тоже немало. Сеньора, вы многому меня научили, а сеньор всегда находил слово поддержки… а Марко? Простой сельский парень, сын кузнеца, он… напомнил мне, что значит, честь и верность, – девушка умолкла, а супруги, смотрели на неё, не отрываясь.
Решено было, что сеньор повезёт Исабель в город в ближайший воскресный день. Марко тоже решил отправиться с ними, чтобы вернуть родителям дочь, а себе – возлюбленную.
Надо ли говорить, что сеньор Мартинес, или как на самом деле его звали, должен был помочь осуществить этот фантастический замысел. К тому же он сам хотел попасть на несколько веков вперёд, дабы суметь продолжить свои научные изыскания.
На городской площади было много людей, Исабель выбрала место и принялась играть на кастаньетах. Но ничего не происходило. Собрались зеваки, и кто-то даже бросил несколько монет к её ногам. В тот вечер Исабель и её спутники вернулись в село ни с чем.
Через неделю история повторилась. Дон Антонио всю дорогу расспрашивал девушку о её времени, о том, чего достигла наука и хорошо ли живётся учёным людям. Исабель отвечала рассеянно, да и не знала, что говорить. Сказать, что большей частью, царит власть денег, а сильные мира сего стараются всё прибрать к рукам? Сказать это человеку, который искренне верит в силу просвещения и надеется, что в будущем наступило полное благоденствие? И снова девушка оказалась не готова настроиться на определённый ритм.
Когда вернулись в село, Исабель совсем уж было упала духом, но тут Сеньор Мартинес воскликнул:
– Я понял! Всё должно быть в точности, как в тот день! Нужно ждать, когда в городе устроят ярмарку! Не волнуйся, дитя. Даже если цыгане уйдут, я останусь в деревне, наймусь в какой-нибудь дом и буду помогать тебе. А ты должна хорошенько подготовиться – забыть обо всём и только слушать музыку, ловить мелодию времени.
И вот этот день настал. Исабель ещё раз простилась с сеньорой, и та благословила её в дорогу. Женщина благословила своего супруга и соседского сына. И даже изгнанника-учёного, к которому все уже успели привыкнуть. Девушка оделась, как цыганка, чтобы выступить с какими-нибудь бродячими артистами.
Ехали молча. Марко сдвинул свои густые чёрные брови и следил за дорогой, Исабель теребила красную юбку, заново закрепляла яркий цветок в волосах и смотрела себе под ноги. И только, сеньор Мартинес, казалось, был спокоен. Девушка поинтересовалась, не боится ли он показываться в городе, где его разыскивает инквизиция. Но он только махнул рукой, мол, кого заинтересует оборванный бродяга.
Ближе к воротам дорога стала оживлённее. Тут и там спешили повозки на городскую ярмарку. У стен замка состязались рыцари в латах. Зрители знатного сословия наблюдали за поединками с высокой трибуны. Простолюдины толпились по обе стороны площадки.
Исабель зажмурилась, когда один из рыцарей замахнулся на соперника тяжёлым широким мечом. Но повозка уже въезжала в ворота. Вскоре вся компания оказалась на главной площади. Сеньор остался с лошадью, а девушка с юношей и странствующим учёным поспешили в гущу ярмарки.
Повсюду за дубовыми столами торговцы предлагали разнообразную снедь, которую везли сюда со всей округи. Ремесленники – гончары, кузнецы, сапожники, мастера по дереву, ткачи и стеклодувы – выкладывали свои товары. Людское море волновалось и гудело. Посреди него возникали небольшие островки, где выступали бродячие артисты всех мастей. На одном зазывали публику учёной совой, которая якобы предсказывала будущее. На другом – шуты в смешных костюмах веселили прохожих, высоко поднимая ноги в длиннющих башмаках и звякая бубенчиками на колпаках. Наконец, Исабель увидела помост, где выступали музыканты.
Марко помог девушке подняться, сеньор Мартинес устремился за ней со свирелью в руках. Уличные артисты, кажется, не возражали. Они заиграли весёлую мелодию, и нежданная гостья вдруг легко подхватила её, отбивая такт на кастаньетах. Один из музыкантов даже зацокал языком в знак одобрения.
Исабель же вся сосредоточилась на мелодии. Она ловила аккорды темпераментной гитары, трели нежной свирели, и сама высекала кастаньетами звуки, расписывая музыкальное полотно яркими акцентами, подчёркивая или, наоборот, смягчая звучание прочих инструментов. Она вся уже была в музыке, шла за ней, а иногда будто опережала, предугадывая, куда пойдёт следующая фраза.
У помоста собралась уже разношёрстная толпа, но девушка будто и не замечала внимания к своей персоне. Она поймала ритм. Но, как и в предыдущие недели, пока не чувствовала тех эмоций, когда она впервые перешагнула время. Кажется, она рано радовалась. Она опять что-то упустила. Взгляд Исабель беспокойно заметался.
И вдруг она услышала удар. Один, второй… Повернув голову, сеньорита увидела Марко. Он договорился с кузнецами, и те поставили свои инструменты с краю сцены. Марко обрушивал кузнечный молот по наковальне, ему вторил другой мастер. И они работали в ритме с музыкантами! Исабель ахнула и снова включилась в игру. Её кастаньеты зазвучали, как никогда раньше. Из-под молота Марко вылетали искры. Наверное, похоже отзывался простой деревянный инструмент в руках девушки.
Исабель почувствовала удары своего сердца, а когда в церкви зазвонил колокол, воздух вокруг будто завибрировал. Она ощутила, как музыка побежала по венам, ритм эхом отдавался в ушах. В глазах потемнело, и перед взором завертелось колесо повозки. Ярмарочная площадь стала, как будто нарисованная на холсте, материя задрожала, по ней пробежала волна. Звуки стали тише и удалялись подобно струйке сыплющегося из пригоршни песка… У девушки подогнулись колени и на миг она, кажется, потеряла сознание. Её кто-то подхватил и поставил на ноги.
Когда Исабель открыла глаза, на ней уже была другая одежда. Она увидела подруг, которые бежали ей навстречу и тараторили, перебивая друг друга:
– Где ты была? Наконец-то мы тебя нашли! Ты оставила телефон у торговца, он позвонил по первому контакту, от которого было 50 пропущенных – Рамону! Он тут же примчался... Исабель, вот же он! Ты нас слышишь?
Рамон подхватил девушку на руки и прижал к себе:
– Я так испугался за тебя! Давай больше никогда не будем ссориться…
– Прости меня, Рамон. Я была не права. Мне столько нужно тебе рассказать…
– Ну, что ты, Исабель… как же я рад, что мы снова вместе.
Они возвращались домой на автобусе. Исабель никак не могла поверить, что у неё всё получилось. «Но как же там Дон Антонио? Попал ли он в наше время и что с ним станет? Встретил ли Марко свою девушку?», – мысли проносились вихрем в голове.
Исабель подняла руку, чтобы поправить волосы. На запястье звякнул браслет.
– Какая вещица! – воскликнула одна из подруг. – Ты купила на ярмарке? А что у тебя в руках?
Исабель разжала ладони – в них по-прежнему лежали старинные деревянные кастаньеты – её проводник в незабываемом путешествии.