Голос женщины в телефоне был властным, не терпящим возражений : «мне нужна помощь юриста , мы разводимся и надо справедливо разделить имущество. У нас особый случай».
Договорились о встрече. Оказалось, разводилась дочь звонившей дамы, и на встречу пришли обе.
Вере было лет тридцать, маме, Антонине Михайловне далеко за 50 . Антонина Михайловна говорила одна, Вера почти все время молчала, смотрела на мать, иногда слушала меня, казалось ее мало заботило то, что происходило.
Одета Вера была достаточно скромно, бросалось в глаза отсутствие косметики и какой -либо попытки ухода за собой. Вера довольно миловидная девушка. Но, небрежность, увы ее не красила. Она сидела сложив на коленях руки, отвечала коротко и тихо, ее «да» и «нет» тут же комментировала мама. Говорила она громко, уверенно, но бессвязно и непонятно. Приходилось выслушивать не относящиеся к делу размышления, переспрашивать, и ждать. Молчать и слушать мама то же не умела.
После полутора часов крика в кабинете, мне удалось отсканировать документы и попросить Веру прийти через день.
Итак, через день выяснилось, что в браке Вера прожила 11 лет. Причина развода по ее словам загулы и пьянки мужа, последней каплей было то, что он ее ударил по щеке. У Веры и Романа , так звали мужа, сын Саша. У Саши хроническое заболевание, довольно тяжелое, как говорили окружающие «на нервной почве» еще у супругов квартира в ипотеке , за которую внесли залог в 300 тысяч. Вера не работала, хотя за плечами был очный госуниверситет, техническое образование. Мама считала, что замужняя женщина должна быть дома. Сашку в детский сад не водили, иначе что делать дома, не этого же обслуживать.
«Этого» увидела уже в Зале Суда. Роман работал рабочим на заводе, хотя было и образование, получал довольно не плохо, по его словам около 80 тысяч. Мама Веры рассказала, что он из «неблагополучной семьи, воспитывала бабушка, и много-много всякого, в общем, ненавидела она его сильно и искренне. Роман пришел со своим адвокатом, вели себя корректно и вполне адекватно. Разводиться не хотел, об отказе от отцовства не было и речи. Алименты платил исправно и как положено, еще до подачи заявления о разводе. Пытался объяснить свое видение конфликта и выходило , что с женой конфликта и не было, но Вера требовала, чтобы Роман «помирился с мамой» , впрочем это уже было не важно . Предметом спора были триста тысяч которые мама Веры хотела вернуть, так как внесла по ее словам сама и требовала раздела имущества.
Имущество Антонина Михайловна учла все от холодильника до занавесок и вилок.
Говорить с Верой было легче, объяснить Антонине Михайловне то, что нажитое в браке делится на двоих оказалось не по силам ни юристу ни судье.
В Процессе, в прениях сторон выяснялось много подробностей , в которые вряд ли стоит посвящать читателя, но о некоторых трудно не сказать. Вера и Роман с сыном пока длился весь процесс продолжали жить вместе . Спали на одной кровати, которая также была предметом дележа, свернув и положив между собой одеяло.
Роман был против развода. Единственно, что он хотел, чтобы Вера ходила на работу, следила за собой и не привлекала для решения семейных проблем маму. То, что хотела Вера, Суд так и не услышал, все «желания» Веры озвучивала Антонина Михайловна. Дикая смесь потока сознания властной и сильной женщины которая в принципе не допускала , что мужчина может что то решать в семье, что у него так же есть «право голоса»
Суд второй инстанции законодательно закрепил распад еще одной семьи.
Сейчас Вера и сын продолжают жить с Романом и платить равными долями за ипотеку, видимо по прежнему спят на одной кровати .Пока маме некогда организовать эвакуацию дочери вместе с частью имущества в родительский дом, Вера и Роман собирают деньги на лечение и отдых сына.
Но каким он будет и будет ли он вообще зависит не от Романа и Веры, и даже не от злосчастной эпидемии. Увы, есть обстоятельства сильнее.
Р.S. Суд, руководствуясь ч.1 ст.39 СК РФ, разделил совместно нажитое имущество, оценив его примерную стоимость поровну. О взыскании суммы в размере 300000 руб. отказал, ссылаясь на то, что требования не основаны на законе и истцом не доказано, что денежные средства, являются ее добрачной собственностью. В судебном заседании Антонина Михайловна, выступала в качестве свидетеля, пыталась объяснить и убедить суд в том, что денежные средства она подарила дочери до ее вступления в брак, но документального подтверждения ее слова не нашли.
Решением суда, Антонина Михайловна, осталась не довольна. Мы подали апелляционную жалобу. В суде второй инстанции смогли отсудить некоторую сумму на лечение сына. Но и этого ей оказалось мало. Видимо история «отношений» Антонины Михайловны и Романа будут иметь долгое продолжение.