Я – паромщик. Мое дело – перевозить людей на тот берег реки.
Подходит старушка. За спиной небольшая котомка. В руке зажата денежка.
- Мне на тот берег, сынок. Заждались меня там.
- Одна монета.
Скрюченными пальцами передает мне плату за проезд. Рассматриваю. Качественный сплав. Медь, серебро, но больше золота. Кидаю денежку в специальную щель на корме.
- Садись, бабушка.
- Вот, спасибо!
Старушка суетливо размещается на скамейке. Ее поклажа легка – немного сплетен, чуть-чуть зависти, крошки старых обид. Такой груз не замедлит особо ход моего парома. Добираемся до средней пристани. Торопливо сходит на берег. Там ее уже дожидается старичок. Обнимаются после долгой разлуки, радуются. Я плыву обратно.
На пристани дожидается бритоголовый «браток». В обоих руках – по большому тяжелому чемодану. А монетка за проезд маленькая, медь да олово, от такой энергии парому хватит ненадолго. Беру оплату, предупреждаю.
- До ближней пристани только хватит. Дальше в гору сам.
- Да мне бы хоть так.
Тяжело кряхтя, грузит свою ношу на борт. Киль глубоко опускается. Разборки, злость, жажда денег и легкой жизни, маты, алкоголь, наркотики, девочки… Эх, нелегко тебе придется с таким грузом. «Браток» и сам это понимает. Вздыхает тяжело. Плывем медленно.
Высаживаю его у ближней пристани. Хорошо, хоть до нее энергии хватило.
Его никто не встречает. Еще раз вздохнув, начинает медленно подниматься со своим грузом в гору. Я плыву назад.
У реки стоит светловолосая девочка. Ветер треплет русые прядки и летнее платьице. В руке блестит, сияет, переливается большущая золотая монета. А поклажи нет совсем.
Не мое дело, конечно, но все-таки…
- Не рано ли на ту сторону собралась, милая? Может еще не поздно с ходатайством обратиться?
- Поздно. Да, я и не выбирала. На наш дом упал снаряд. Война. Возвращаться некуда.
- А, ну тогда садись…
- Спасибо!
С восхищением разглядываю монету. Она безупречна. Чистый благородный металл. Без примесей. Тут несомненно хватит до дальнего причала.
Плывем легко, быстро, словно летим по волнам. Брызги плещут в лицо. Подставляет голову бризу. В глазах нет уже ни боли, ни грусти, только живая детская радость. Ощущение долгожданной свободы. Разглядывает меня с интересом.
- Что-то не так?
- Я Вас просто не так представляла. Позволите, я скажу?
- Давай.
- Я просто где-то читала, что Вы похожи на трехглавого страшного пса. А Вы – обычный человек.
- Я не человек. Я – паромщик.
- Ну, да. Простите.
Энергии хватает до дальнего причала. Нечасто такое бывает. На берегу ждет ее семья: мать, отец, братик и сестра. Спрыгивает на землю. Обнимаются. Совсем близко на холмах сверкает солнечный город. Скоро они будут там. Они снова вместе и счастливы.
С чувством выполненного долга плыву назад.
Так повторяется из года в год и из века в век. Молодые и старые, красивые и уродливые, святые и грешные, злые и добрые, с непосильной ношей и с пустыми руками идут на причал люди. Мне все равно, какие они. Мне важна плата за проезд. Лишь она определяет маршрут парома.
Я уверенно гребу навстречу новому пассажиру. Уходит в зеленые пенящиеся волны весло. Кружат чайки. Несет свои волны в Вечность река Лета.