Когда и этот стих утих, Увиденный в электро витражах, На всех последних этажах Людских скитаний, Искать себя мы перестали в миражах. Освободившись от придуманных забот и начинаний - Испивши кофе всех работ, Свободомыслием вплетались, В безумный человеческий аккорд. Звуча общественной запутанностью нот, Мы снова повторялись... Терялись, находились, Падали, и снова шли. Соединяясь нитью своей жизни, как могли, В мистической и преданной любви - канат, Вмещающий безмолвно, Словно старый, тихий сад - Всё мироздание. Мы не могли осколками одной Души, Отдельно жить как блики, в немыслимом количестве карат. И вот, прозрев, Отбросив лживость Человеческих страданий, Забыв про боль и крики, Мы отвязали то, Что было скрыто в Иллюзорных очертаниях СОмнений. Казалось что оно, нас разделяя и пугая, То вверх, то вниз, То словно лист осиновый трясло. Вгоняя в край мечты, Затем, Смотря в глазок из края сожалений, Терзая мимолетностью прозрений, В моменте тихо усыпляя, и Резко, страхом