“О, эта тоска по родине, разрывающая сердце на части. О моя Сербия, как я могла тебя покинуть!”, — грустила сегодня я. Шучу. Я всего лишь проехала границу, объехала куст и завернула назад, не достигнув Боснии. В простонародье это зовётся «визаран» —те самые 30 дней, которые может прожить тут русский турист без оформления визы. Некоторые делают это на протяжении 15 лет и не унывают.
По возвращению необходимо пойти в полицию и получить регистрацию по месту жительства, или “бели картон”. Сделать это необходимо в течение 24 часов, или, если полицейские вашего округа вас полюбят, с небольшим опозданием. “Христос Воскресе!”, “Христос се Роди” и подобные картинки приходят мне от Драгана, дежурного по моему району. Потому что если я - русская, то априори православная, а если православная, то уже сестра.
Недавно я ехала с таксистом, который, по обычаю всех таксистов, сначала заявил что русский и сербский являются абсолютно идентичными языками, а потом начал разглагольствовать о том, как великодушны, гостеприимны и добры наши народы. Внезапно прервавшись, он покосился на второго пассажира и, прищурившись, спросил: “А этот откуда?”. “Американец”, - улыбнувшись, ответила я. “Бля, выкинь его!”, - поменялся в лице водитель, залепетав что-то про Билла Клинтона, - “Еще американцев я не возил!”. (К слову, надо было тогда его послушаться).
Другая женщина, заботливо насыпая порцию гуляша, протянула с характерным боснийским акцентом: “Твоему другу побольше, он же гость… из…..?”. “Америки!”, - с готовностью ответила я. Резко взмахнув рукой, она поставила перед ним тарелку. “Приятно”, - повернувшись ко мне, добавила она и, вздернув плечами, ушла.
Если вы понравитесь сербу, он вас накормит (может, в душе я серб?). Если вы западете ему в сердце, то накормит он вас самым лучшим. Проверено.
Недавно у меня что-то случилось, и я сидела и глотала слезы на заднем сидении (уже другого) такси. Ко всем бедам выяснилось, что на светофоре в нас кто-то въехал, и придется сделать паузу до приезда ДПС. Затопив своим горем собственную одежду, запас салфеток и обивку сиденья, я вздрагивала от всхлипов и никак не могла собраться. “Блинчик!”, - радостно заорал таксист. “Я куплю тебе блинчик с Еврокремом! И с печеньем плазма! Ну, чего ты плачешь, еще и меда попрошу!”, - убеждал меня человек, знающий что-то о настоящем балансе в жизни. Соленые слезы наверняка можно уравновесить сладким кусочком Палачинке из круглосуточного ларька.
О моя тоска по Сербии, я сгораю от стыда, но признаю, что сербская еда - главная причина ностальгии по стране. Как говорила моя подруга Даша: “На Земуне так красиво: этот лучезарный закат, дунайские волны, белые соцветия лебедей и крики чаек. На Земуне так красиво, что так и хочется сожрать булочку с вишней в пекаре на набережной”. Хочется и мне. Стоптать все ноги, стереть башмаки до мозолей о каменные мостовые, пробежать двадцать тысяч шагов, чтобы, сделав паузу, сесть в кафане и сказать “Меню, пожалуйста!”. Я голодная каждую секунду до всего нового, что может произойти со мной в ещё не наступившем, но уже заливающем нежностью мое сердце будущем.