Эта история расскажет читателю про суровые тувинские морозы, которые представляют собой один из самых негативных факторов, влияющих на условиях службы наших пограничников в этом регионе. И не только на условия этой службы, но и на само желание там служить.
Произошла она в стародавние времена, когда денежное довольствие платили плохо, кормили так, что вообще лучше не вспоминать, а служебные машины на заставах были сверстниками офицеров, проходящих там службу. Да и редко эти самые автомобили ездили: даже если были исправны, то бенза давали впритык, только на работу тревожных групп по разного рода обстановкам. Так что, по участку пограничники все больше дефилировали либо пешим порядком, либо на мощных и выносливых, но маленьких и неказистых лошадках монгольской породы. На таких лошадках рассекали еще представители многочисленной и многим в свое время надоевшей татаро-монгольской орды. В соответствии с суровыми условиями службы, местные коняшки были плотненькими и слегка волосатыми.
Именно за эту волосатость своего коняху старший лейтенант Никита Волков назвал Армэном, хотя до его передачи под начало офицера, лошадка носила другое имя, какое – сейчас уже и не вспомнить… Хотя… точно, до этого его звали Мак-Ларен.
Волков проходил службу на пограничной заставе «Ак-Эрик» в качестве навсегда прикомандированного офицера разведотдела пограничного отряда. Это делало его положение в подразделение двояким: с одной стороны он считался многими офицерами с других застав белоручкой и надменным выскочкой, с другой стороны – он был ближайшим другом начальника своей заставы – капитана Дениса Кораблева по прозвищу Якорь. Но тут-то, как раз, было все понятно. По той причине, что в те лохматые годы офицеры разбегались из войск, как фиксики от слова «наркоконтроль», из офицеров на тот момент на заставе их было всего двое. Тут хочешь – не хочешь, или дружи, или может и до смертоубийства дойти по синему делу. Друзья выбрали первый вариант, и не раз спасали друг друга в самых сложных ситуациях.
Так вот. Дело было где-то в середине января. Да. Точно. Потому что, за дней десять-пятнадцать до этого застава тушила новогодний пожар, когда старшина, исполняя праздничное салютование выстрелом ракетницей СХТ (сигнал химической тревоги), в связи с некоторой потерей координации движений, вызванной чисто символической дозой праздничного коктейля «северное сияние», зарядил неуправляемый ракетный снаряд прямо в окно квартиры Якоря, расположенное на втором этаже здания заставы.
Восторгу личного состава не было предела. Эта новогодняя сказка стала для многих бойцов одним из самых запомнившихся приключений за все время службы. Ну, разве что, не считая гоночных скачек по заставе на верблюдах… но это другая история. В общем, ракета упала на кровать в спальне начальника заставы, причем по старинной заставской традиции эта койка была застелена одеялом из волчьих шкур. После этого до лета во всем подъезде стоял запах горелых волос, а сам Якорь съехал в другую квартиру, благо их из-за нехватки офицеров было предостаточно.
Пожар благополучно потушили, пролив всю квартиру таким количеством воды, что у жившего этажом ниже Волкова случился настоящий потоп. Пострадавшая от огня комната замерзла, пол в ней превратился в каток. Замерз стояк, трубы полопались… короче, это был самый черный писец в ту долгую зиму.
Вот тут мы и подходим к суровости тувинских морозов.
Как мы уже вспомнили, ориентировочно в середине января месяца произошло описываемое событие. На заставу прибыла важная делегация из отряда, представлявшая собой группу офицеров штаба. Готовилась крупная операция по вскрытию и пресечению очень организованной и очень трансграничной контрабандной сделки, которую замыслили осуществить местные индейцы, вступив в преступный сговор с несознательными представителями крупного скотоводческого бизнеса на территории соседней Монголии. Назревала серьезная пограничная движуха.
В принципе, на своем участке Волков и Якорь таким противодействием занимались ежедневно. В зимнее время через границу в массовом порядке контрабандисты перли мороженое мясо, летом – перегоняли скот в живом виде. Обычная и скучная рутина.
Но пару раз за год, старшие братья в отряде вспоминали о своей пограничной молодости: бросали опостылевшие бумаги, забивали на ежедневные совещания и всем очень нужную государственно-правовую подготовку, посылали нафиг замполита с его конспектами, и дружной и шумной гурьбой чухали куда-нибудь на границу. Так сказать, чтобы навести там шороху, показать кузькину мать негодяям и этим неумелым и ленивым молодым лейтенантам, а также оторваться «по полной» в обстановке пограничной романтики и свободы от семьи. Возглавлял это дело кто-нибудь из работящих замов командира, брался за жабры кто-то из старших оперов разведотдела, придумывалась какая-нибудь обстановка – благо информации в те времена было пруд-пруди… затем собиралась организованная и сплоченная группа офицеров (непьющих не брали), оформлялись документы, получалось оружие, закупались продукты и… все, необходимое. После чего, эта банда приезжала на границу и пару недель трахала мозг и не только мозг какой-нибудь несчастной заставе. В тот январь не фортануло Якорю с Волковым.
- Волчара, аврал! К нам едут штабные! – слово штабные в устах Кораблева звучало как грязное ругательство. Стоя в открытой двери кабинета Волкова, Якорь тяжело дышал и выглядел крайне несчастно и беспомощно.
- Не пузырись, братан, знаю уже, - Никита подбородком указал на украшенную гербом коробку ЗАСовского телефона, стоящего в нарушение правил на подоконнике.
- Что делать, все пропало! Охота накрылась, запасам сала хана. Премии лишат.
- Меня больше всего беспокоит то, что ближайшие две недели мы с тобой лишимся полноценного отдыха и будем совершенно бессмысленно и унизительно шуршать на потеху пьяным кабинетным шаркунам! Пойдем, хоть пообедаем нормально, когда еще придется.
Уже сидя в столовой и уплетая традиционную в погранвойсках жареную картошку с тушонкой, друзья обсуждали возможные варианты развития дальнейших событий.
Из окошка раздачи выглянул старшина, который после пожара справедливо считал себя ответственным за качество питания начальника заставы:
- господа офицеры, к чаю сала порезать? – сало старшина выдавал повару лично, его запасы необходимо было строго контролировать ввиду особой ценности продукта.
- что за вопрос, прапорщик? Какой же чай без сала, - улыбнувшись было шутке, Якорь тут же снова помрачнел, - а ведь уже так в ближайшее время мы с тобой сала под чай не потрескаем…
Волков, в раздражении бросив вилку на пустую тарелку, зло посмотрел на Кораблева, - Дэн, твари ли мы дрожащие? Что ты все ноешь? Спрячем сало. Чай они с собой свой привезут. А чтобы они нас не затрахали своим присутствием, я им сам обстановку придумаю. Вон участок уже, как проходной двор. У нас машины стоят – бензина чок (чок – по-тув. «нет»), участок 180 км, я каждую ночь по пятьдесят машин вижу, как они фарами через границу мелькают туда-сюда. Я им такую обстановку нарежу, что они даже из своих уазиков вылезти не успеют!
- Волчара, а ведь это идея! Давай, замутим тему. Ты им закинь лапшу про обстановку в районе Убсу-Нуура – 40 км в одну сторону. Да они за пару дней весь бенз искатают и свалят отсюда в отряд! А нарушителей по дороге встретится столько, что их придется на месте расстреливать!
На том друзья и порешили. Поставив задачу дежурному доложить о появлении на горизонте штабной колонны, молодые офицеры пошли готовиться к важному оперативному мероприятию.
НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ
Привычным движением поправляя очки на красном с прожилками носу, заместитель начальника штаба отряда подполковник Попко, по прозвищу Жопа, вслух для остальных прибывших с ним офицеров продолжил чтение справки, подготовленной им местным заставским опером:
- таким образом, имеющиеся данные, подтвержденные другими оперативными источниками, определяют предполагаемое время планируемой к совершению контрабандной сделки – ориентировочно 23.30 16 января... то есть, сегодня. Характер, место и технические средства, задействованные контрабандистами для транспортировки крупной партии замороженного мяса, требуют для организации эффективного противодействия и пресечения со стороны подразделения проведения следующих мероприятий… смотрим предложения и план… так, в 20.00 тревожной группе в составе прибывших в расположение заставы группы офицеров штаба и первого стрелкового отделения пограничной заставы выдвинуться в район предполагаемой контрабандной сделки. Скрытно доставить группу пограничников к месту заложения засады и в момент совершения сделки задержать ее участников, действуя смело и решительно… ага, смело и решительно. Это ты правильно, старлей написал.
Так, начальнику заставы с тремя военнослужащими второго стрелкового отделения выдвинуться по дороге к населенному пункту … и там организовать тыловой заслон на случай прорыва контрабандистов через засаду. Ну это уже хрен им, хрен они, значит, через меня прорвутся. Но мысль хорошая, не хрена ему тут на заставе сидеть.
Дальше что у нас, ага. Для координации действий и связи между элементами боевого порядка, ведения журнала боевых действий назначить ответственного – оперативного сотрудника разведотдела с местом дислокации погз «Ак-Эрик» старшего лейтенанта Волкова… Я не понял, старлей, ты собрался тут всю войну переждать? И что за журнал БД, а..? Все, вспомнил, указание из Читы.
- я товарищ полковник бы с радостью, но вчера ночью только из засады, у меня ангина фулликулярная…
- ну не знаю, кому ты там засаживал на морозе, ну да ладно. Отвечаешь за связь и координацию, в готовности возглавить резерв. Внеси дополнение в план.
- Есть!
Наскоро поужинав в заставской столовой, прибывшие офицеры побросав вещи в приежке, разраженно курили возле туалета. На улице уже грелось несколько уазиков. В это время Волков провожал друга, инструктируя его возле заставской машины:
- так, в хозяйственном возьми несколько веников, снег чистить. В продуктовом – как обычно. Только к ментам не заезжай, оставайся на связи. Станцию из машины лучше не вытаскивай, посадишь аккумуляторы.
- ой, ну хоть ты-то не нуди. Я первый раз что ль еду? Про веники напомнил, и хорош! А хорошо с тыловыми подступами прокатило, когда еще до магазина доехать получится. Бенза 300 литров до конца месяца осталось, скоро в тревожку будем на лошадках скакать.
Отправив всех на позиции, Волков устало зашел в дежурку и поставил кружку с чаем на стол связиста.
Предстояла еще одна бессонная ночь.
Продолжение следует.