Вам знакомо чувство безысходности? Искренне надеюсь, что нет. А мне вот знакомо.
Сегодня не будет красивых историй, пафосных моментов, и уж точно не будет хэппи энда.
Без счастливого конца. Потому что в жизни конец один, и он далеко не счастливый. У всех у нас один итог. Все мы когда-нибудь будем пищей для червей.
Но обо всем по порядку.
Она росла счастливым ребенком. Родители, старший брат. Да, 90-е – тяжело. Тяжело было родителям, она не знала, что такое кризис, ей было вкусно пить чай с вареньем вместо сахара, она не знала, что отец едет с ней на автобусе к бабушке, а оттуда идет несколько километров пешком, потому что не может позволить себе потратить лишнюю копейку. Она весело проводила время с мамой на базаре, когда та продавала связанные собственноручно носки, она собирала черешню и абрикосы в ближайшей посадке, а потом с подружками продавала на том же базаре. Это были её личные карманные деньги. Это было счастливое детство.
Она была тяжелым подростком, но с вечным комендантским часом. «В десять дома!» – наказывала ей мама. И она слушалась, посему успевала все до десяти. И глаза черным обводила, и напульсники носила, уши проколола: шесть дырок на два уха, и по подъездам гуляла, и КиШа с Арией со всеми орала. Это было крутое время.
Она была прилежной студенткой. Староста группы. Магистр с красными глазами и дипломом. Она сделала все, чтобы ею гордились родители и Он, тот, которого Она любила.
Их история любви ничем не примечательна. Но какие у них были скандалы! М-м-м… Она кричала, так, что глохли все, даже она сама. Она била посуду, рвала фотографии, и каждый раз уходила навсегда. А Он терпеливо ждал. И Она всегда возвращалась.
Новый Год. Они вдвоем. Елка, оливье, мандарины, куранты, гирлянды, шампанское и кольцо… то самое, обручальное.
А потом… война.
Как же ей было больно прощаться с родителями. Это были самые горькие слезы. Она смотрела на отца и мать, и не знала, когда они увидятся в следующий раз. И будет ли он, этот следующий раз. Она обнимала маму и папу, а сама хотела вернуться в детство, собирать черешню и абрикосы, ходить с мамой на базар, а с папой обсуждать звездное небо. Её любимое созвездие – Кассиопея. Звездочки в виде английской буковки W.
А потом была бесконечная дорога, таможни, города. Война дышала им в спину. А потом лента ВКонтакте превратилась в сплошной некролог:
…подорвался на мине…
…убита осколком от снаряда…
…оттолкнул жену и накрыл собой коляску с месячным ребенком… умер мгновенно…
И фотографии с черной лентой в уголке…
Они устали. Устали бежать, устали выживать, устали друг от друга. В этот раз не было скандалов, битой посуды и оглушительных криков. Он просто ушел…
И вот она стоит на балконе и смотрит, как уходит Он. И комок боли застрял в груди. Она открывает рот, кричит без крика. А впереди неизвестность. Тупик. Что ей делать? Она осталась одна в огромном чужом городе, который с легкостью растворит её. Она исчезнет, а никто и не увидит, никто не узнает, всем все равно. Можно выйти в окно, но страшно.
Вокруг никого. Позади война, впереди неизвестность. Плана Б нет…
На этом заканчивается история. Без счастливого конца… потому что еще не конец!
