У нее был гончий пес, взрослый сын, почти взрослая дочь, пожилая мама, квартира в ближнем Подмосковье и неудачный брак за плечами. С таким жизненным багажом она встретила свое сорокапятилетие. На следующее утро после праздника, прошедшего с обильным застольем и многочисленными гостями, проснулась с чувством усталости и пустоты. Подумала: ну, бывает, наверное, просто переутомилась. Не думать, отвлечься, сменить обстановку. Наступит лето, поеду к друзьям в Прибалтику, буду бродить по песчаным дюнам, смотреть на море…
За окном хлюпал лужами март, искрил лучами, отраженными от россыпей сахаристого ноздреватого снега. Пристегнула собаке поводок, надела резиновые сапоги, пошли гулять. Пес жмурился на ярком солнечном свету, тряс вислоухой башкой и по-щенячьи прыгал по лужам. Плюх! Провалился по самое брюхо, с ног до головы окатив ледяной водой прохожего.
«Господи, как неудобно-то! Вы весь мокрый», - всполошилась она. Худощавый, чуть сутулый седеющий мужчина в черном пальто стоял молча, как будто не ее собака это все натворила. «Да что ж вы стоите, ну в самом деле! Я тут рядом живу, пойдемте, мы приведем вас в порядок. Простите, так виновата перед вами!»
Они поженились через месяц. Ни дети, ни родные, ни коллеги не поняли, что с ней произошло и смотрели с тихим недоумением. В сорок пять лет так не влюбляются – как-то не принято. Часами не расцепляли сомкнутых рук, то и дело искали друг друга глазами, заговаривали одновременно, произнося одни и те же слова, как будто и мысли у них были общие. А через несколько часов после расставания выглядели самым жалким образом, напоминая волков, воющих на луну.
Через год собирались ехать вместе к друзьям в Прибалтику. Но как-то накануне поездки он пришел домой не один: «Познакомься, это мой сын Витя». Оказалось, Витина мама, его много лет как бывшая жена, попала в больницу с тяжелым заболеванием и неутешительным прогнозом. У девятнадцатилетнего Вити – эпилепсия, инвалидность и отсутствие каких бы то ни было других родственников.
Она спокойно выслушала все это и улыбнулась мальчишке, так похожему на ее мужа: «О чем речь, конечно, живи у нас». Дочь к тому времени сама вышла замуж и переехала к мужу, сын перебрался к бабушке в ее просторную квартиру. Из-за Витиных приступов эпилепсии они никуда не поехали, оставались дома до самого октября, пока это не случилось.
Вечером он немного задержался, совсем чуть-чуть, но она как обычно начала беспокоиться. Пес будто почувствовал настроение хозяйки, лег, прижался к ногам. Потом вдруг подскочил, рванул к входной двери и, наверное, впервые в своей собачьей жизни громко завыл. Рывком распахнула дверь, а муж, уже без сознания, повалился ей прямо на руки.
Врач вызванной скорой сказал ей потом, что смерть была мгновенной и безболезненной.
Остро не хотелось жить. Но после похорон Витя долго не вставал с кровати. Отказывался есть, пить, умываться, выходить из дома. Вообще ничего не хотел. Пару раз лежал в больнице с обострением, тогда доктор и сказал ей, что надо его как-то вытягивать из замкнутого круга, пробуждать у него интерес к жизни.
Приехали домой, она попросила: «Вить, погуляй немного с собакой. У меня ноги болят, тяжело». Получилось. Втянулся, подолгу бродил по улицам, играл, бросал псу палку и ласково гладил, когда тот приносил обратно.
Через несколько лет она решилась съездить в гости к подруге на дачу. Ненадолго, всего на день. В это время и случился приступ, во время которого Витя упал и ударился виском о край стола…
Ее пес уже совсем седой и еле волочит лапы, но усыпить его не поднимается рука. Я вижу, как она каждый день медленно бродит с ним по ближайшему скверу. Иногда останавливается, поднимает вверх глаза, как будто высматривает кого-то на верхних этажах, беззвучно шевелит губами…
С кем она разговаривает?
