Фотография — это визуальный язык. Фотографией можно рассказать историю, как и любым другим языком. Эта история будет интересна или скучна, закончена или с открытым финалом, наполнена второстепенными деталями или минималистична.
Но не нужно думать, что умелое считывание фотографии даст нам чёткий рассказ. Нет. Фотография — это больше поэзия, нежели проза, поскольку большое внимание в ней уделено образам, чему-то, что нельзя описать, а можно только прочувствовать.
В этом тексте я ставлю перед собой цель побудить в себе и в вас вдумчивое просматривание фотографий. Я хочу не просто восхищаться фотографией, а понимать, почему мне нравится именно этот снимок, а не другой.
Для анализа я взяла свой снимок. Он довольно прост, но, смотря на него, я начинаю ностальгировать и испытывать лёгкую светлую грусть. Попробую разобраться, почему так происходит.
Любая фотография состоит из двух частей — фабулы и сюжета.
Фабула — это то, что непосредственно запечатлено фотографом. Применительно к моей фотографии, фабулой будет являться мальчик, поднимающий в гору санки.
Сюжет же — это то, как в конечном итоге может быть интерпретировано изображение. Вполне логично будет додумать, что мальчик поднимается на гору, чтобы скатиться с неё. Так и возникает сюжет: катание с горы на санях. Мы не видим этого напрямую, но исходя из фабулы, контекста, нашего прошлого жизненного опыта, можем рассмотреть (прочувствовать) сюжет, а не статичную картинку.
На такое прочтение работает построение фотографии. Внешний смысл (фабула) — то, что мы видим: мальчик в валенках и верхней одежде, явно зимнее время года, деревья без листьев, сани и т.д. Внешняя сторона — основа изображения, которая заставляет подключаться подсознанию и прочитывать внутреннюю сторону.
Внутренняя сторона изображения либо слабо выражена, либо вообще отсутствует в реальности, её можно увидеть только в данном конкретном кадре. Сними кадр в другой момент времени, под другим углом, с другим персонажем — и такой кадр будет иметь абсолютно другой внутренний смысл, даже если внешние атрибуты будут такими же.
Внутренний смысл изображения становится доступен нам в основном через композицию кадра. Начнём её разбор.
Кадр построен по правилу золотого сечения, что само по себе приятно глазу и воспринимается как нечто правильное и гармоничное.
Направляющие линии на санях, на позе мальчика, в конце концов, на самой горе указывают вверх (поскольку мы читаем изображение слева направо), они добавляют динамики и работают на сюжет — движение, детские игры, подъём в гору и т.д.
Уходящая вдаль перспектива с ритмичными деревьями также придаёт динамику и добавляет снимку «движение».
Ритм — периодическая закономерная повторяемость одинаковых или схожих элементов, а также интервалов между ними.
(А.И. Лапин «Фотография как…»)
В сюжетном плане в этом кадре важна отстранённость меня, как фотографа. Я не вмешиваюсь в жизнь героя на снимке, я стою как бы сбоку, отдалённо. Смыслово это может интерпретироваться по-разному, но в данном случае могу предоставить два своих варианта прочтения: а) отчуждение меня настоящего (взрослого) от былого меня (ребёнка) как в жизни (я стою сбоку и только наблюдаю, но не участвую), так и в кадре — потеря «детскости» и переход во взрослую жизнь; б) отставание «взрослости» — ребёнок вырывается вперёд, это неизбежно (в конфликте отцов и детей непременно побеждают вторые, и это будет происходить снова и снова).
Итак, вышеперечисленные приёмы очень просты, но в то же время они создают объём кадра, заставляют «застывшее мгновение» жить и двигаться, что непременно способствует возвращению даже к простым и незамысловатым фотографиям и рассматриванию их снова и снова в поисках новых смыслов.
Подписывайтесь на мои социальные сети: