В 2011 году, за полтора года до Олимпийских игр 2012 года, директор московской антидопинговой лаборатории Григорий Родченков и исполнительный директор Российского антидопингового агентства (РУСАДА) Никита Камаев предлагали президенту Всероссийской федерации плавания (ВФП) Владимиру Сальникову и главному тренеру сборной России по плаванию Андрею Воронцову «взять под свою опеку подготовку трёх-четырёх сильнейших пловцов» за вознаграждение 2-3 миллиона рублей в месяц. Эту историю в своих воспоминаниях написал сам Андрей Воронцов, возглавлявший сборную России в 2008-2012 года (также работал в сборных СССР, Сингапура, Великобритании, Швеции). Публикуем воспоминания с минимальной корректорской правкой и разъяснительными комментариями.
Григорий Родченков (61 год) – директор московской антидопинговой лаборатории в 2006-2015 годах. В конце 2015 года тайно покинул Россию, перебравшись в США. Там рассказал о существовании в России государственной допинг-программы (в том числе, о подмене проб на Олимпийских играх 2014 года в Сочи). Является информатором Всемирного антидопингового агентства и одним из основных фигурантов доклада Ричарда Макларена, после которого к российскому спорту были применены глобальные санкции. Участвует в федеральной программе США по защите свидетелей.
Никита Камаев – исполнительный директор РУСАДА с марта 2011 года по декабрь 2015 года. Скоропостижно скончался 14 февраля 2016 года в возрасте 51 год после обширного инфаркта, случившегося после лыжной тренировки. Это случилось уже после побега Родченкова в США.
«В промежутке между возвращением из Питера [с «Кубка Сальникова»] и чемпионатом России по плаванию 2011 года я занимался текучкой, - написал Андрей Воронцов. – Дни пошли скучные – ответы на письма, звонки и т.п. В один из дней прихожу утром в ВФП, а уже в коридоре стоят одетые В.В. [Владимир Сальников], Колмогоров [руководитель комплексной научной группы сборной России по плаванию Сергей Колмогоров], Григорий Палыч [первый вице-президент ВФП Григорий Стецюк]. В.В. [Сальников] мне говорит, что раздеваться не нужно, сейчас пойдем на беседу. Через несколько минут появляется группка их трёх человек. В одном узнаю исполнительного директора РУСАДА Никиту Камаева, другого с усами тоже где-то видел, но близко не знаком. В течение дня узнал кто такой – самый ведущий специалист антидопинговой лаборатории, он же Григорий Самозванец (Гришка Отрепьев), уже после моего отъезда из страны сбежавший из Московского Государства то ли в Литву, то ли в Америку [Григорий Родченков]. Эти три господина, поздоровавшись, пригласили нас следовать за ними. Как мне потом объяснил Валентиныч [Колмогоров], они боялись, что их будут «писать» (записывать). Мы все вышли из здания Олимпийского комитета и проследовали за борцами с допингом мимо Универсального спортивного зала «Дружба» прямо к набережной Москвы-реки, где стоял на приколе теплоход-ресторан под нежным именем «Ласточка»».
«Инициативу взял на себя Камаев, - продолжил Андрей Воронцов. – Гриша был как бы номер шестой, очень редко вставлял реплики технического характера. Никита говорил довольно долго, начал издали. Стращал нас подводными каменьями на пути к олимпийским медалям, хитрыми и коварными соперниками и постепенно подвел нас к главному. РУСАДА поглощено тревогами и заботой о наших успешных выступлениях на Олимпийских играх следующего года, готово оказать квалифицированную помощь – взять под свою опеку подготовку трёх-четырёх сильнейших пловцов сборной России (заметьте, слов «средства повышения спортивной работоспособности» или «фармакологические препараты» ни разу ни кем из представителей РУСАДА произнесено не было, уж тем более «ДОПИНГ» – moveton!). В заключение прозвучала цена такой заботы, выставляемая нам со стороны РУСАДА – 2-3 миллиона рублей. Я тут же шепотом поинтересовался у Колмогорова: «Это в год?» «Какой в год, в месяц!» - ответил Валентиныч [Колмогоров]. Ответное слово взял наш президент [Сальников]. Я всегда уважал его умение вести деловые переговоры, твердость и деловое чутье. Интуиция и на этот раз подсказала ему правильный ответ. На предложение РУСАДА последовал вежливый отказ. Мы дружно поднялись, откланялись и сошли на берег. Это была наша первая встреча с РУСАДА, но не последняя».
«После нашей встречи с руководством РУСАДА на «Ласточке» эта организация не обделила нас своим вниманием, - Андрей Воронцов вспомнил развитие событий. – Сейчас я не могу назвать то, что творилось потом, иначе как «прессование» несговорчивой стороны. Под предлогом создания «паспорта крови» специалисты по борьбе с допингом (и со сборной страны по плаванию) стали посещать все наши сборы не только на главной базе «Озеро Круглое», но также в Цахкадзоре. Спортсмены, находящиеся на сборах, сдавали пробы крови поголовно все! Списки участников сбора мы должны были заранее посылать в РУСАДА. Ни до того, ни после я не видел такого (такого террора!) ни в одной из стран, где мне довелось работать. Даты визитов РУСАДА и список тестируемых спортсменов записывала в виде компьютерных файлов Ирина Викторовна Моторкина [старший тренер сборной России по плаванию]. Потом все эти файлы она передавала мне. Храню электронную зип-папку «ПАСПОРТ КРОВИ» до сих пор на нескольких носителях. Вот эти даты: 31 марта 2011 года, 8 апреля 2011 года, 25 мая 2011 года и, наконец, 11 июля 2011 года на заключительном сборе перед отъездом на чемпионат мира в Шанхай. Во время последнего тестирования допинг-офицером была допущена грубая ошибка при заборе крови, травмировавшая одну из наших сильнейших спортсменок и лишившая ее возможности соревноваться на чемпионате мира. Но об этом я расскажу позднее».
К воспоминаниям Андрея Воронцова стоит добавить, что по итогам перепроверки допинг-проб, взятых на Олимпийских играх 2012 года, как минимум у 20-и российских спортсменов оказались положительные допинг-пробы (у всех – оралтуринабол, но у некоторых и другие препараты). Были лишены: золота – метательница молота Татьяна Лысенко (Белобородова) и Юлия Зарипова в стипль-чезе; серебра – прыгунья тройным и в длину Татьяна Лебедева, толкательница ядра Евгения Колодко, бегуньи Антонина Кривошапка и Юлия Гущина в эстафете 4х400 м, штангисты Апти Аухадов, Александр Иванов, Светлана Царукаева и Наталья Заболотная; четвертых мест – прыгун с шестом Дмитрий Стародубцев и штангист Андрей Деманов; пятых – молотобоец Кирилл Иконников и прыгунья в длину Анна Назарова; восьмых – велосипедистка Екатерина Гниденко и прыгунья тройным Виктория Валюкевич; 11-го – метательница молота Мария Беспалова; 12-го – Максим Дылдин в беге на 400 м; 16-го – метательница молота Гульфия Ханафеева; 23-го – метательница диска Вера Ганеева. Есть версия, что именно Родченков отвечал за «медицинское сопровождение» сборных России по лёгкой и тяжёлой атлетике – используя программы с микродозами оралтуринабола. После побега в США он назвал имена участников программ, что позволило поймать нарушителей, которые заняли места во второй и даже третьей «десятках». Международный олимпийский комитет уже заявил, что перепроверка допинг-проб с Олимпиады-2012 продолжится в 2020 году.