Одним из самых ярких и успешных литературных дебютов за последние годы стала книга актера театра «Студия театрального искусства» Григория Служителя «Дни Савелия». Тираж книги был раскуплен очень быстро, в списке бестселлеров она держится уже несколько месяцев. Действие книги начинается неподалеку от театра Женовача – в одном из тихих переулков старой Таганки. Именно тут герой книги — кот Савелий, словно Улисс, начинает свое удивительное путешествие по Москве, полное сложностей и радостей, неожиданных встреч и разлук, потерь и обретений.
- Григорий, как появилась ваша кошачья вариация Улисса?
- Толчком к написанию книги стала смерть моей кошки, которую я очень любил. Она сгорела буквально за пять дней. Но и до этого я уже давно задумывался о книге. Делал какие-то заметки, собирал мысли, набрасывал образы и так далее. Я искал даже не тему, а скорее ядро, сердцевину, отталкиваясь от которой, можно будет писать. Вот так вот постепенно формировался замысел, покуда я не почувствовал, что уже созрел для книги и начал ее писать.
- Получается, что ваша кошка преобразовалась в Савелия, а с кого же списано его окружение?
- Это не совсем так. Я бы не сказал, что у героев книги имеются конкретные прототипы. Савелий не имеет конкретного прообраза – это целиком сочиненный персонаж. Правда, его подруга немного напоминает мою кошку, но совсем чуть-чуть. Кот Боцман, его приятель пес и многие другие встречающиеся на пути Савелия личности, хотя и содержат какие-то черточки характера моих знакомых, но сходство тут весьма условное. Никаких реальных прообразов мои герои не имеют. И ошибаются те, кто утверждают, что коты в книге метафорически изображают людей. Тут я всегда говорю: «Нет, это не люди , а кошки.» Конечно, определённая доля атропоморфности в книге присутствует, но читать роман, представляя, что я изобразил людей в кошачьем обличии, не верно.
- Как –то вы признались, что хотели написать книгу о двух нищих, но потом замысел трансформировался. Как же это произошло, что людей заменили коты?
- Литературу я люблю с ранних лет. И очень давно лелеял надежду когда-нибудь написать книгу. Лет пять-шесть назад я, наконец-то, взялся за эту работу. Начал писать роман о двух нищих, идущих с Басманной к Парку Горького. Это писание напоминало беккетовскую прозу, что-то вроде романа «Моллой», рассказывающего про людей, идущих непонятно куда и за чем. Я начал писать, но в итоге замысел захлебнулся, ни на что важное и значимое я выйти не смог, и бросил эту работу, понимая что ничего путного из нее не выйдет. Но через несколько лет к ней вернулся. В сущности роман «Дни Савелия» это та же самая история про маргиналов, тех, кто стоит где-то за социальным кругом. И во многом роман стал продолжением не осуществленного замысла. Герои книги личности не принятые обществом, выброшенные из жизни, но при этом они довольны тем местом, которое занимают, ни о чем не жалеют, ничего не просят, просто выживают.
- Действительно большинство героев неудачники, люди с разбитыми судьбами, бездомные коты. Почему именно к таким героям вас тянет?
- Я не любитель ругать действительность и современность, она во многом прекрасна, но мы живем во времени, одержимом сложением, приобретением и потреблением. Мне захотелось рассказать про существо, которое ничего не приобретает, а только и теряет, и никакой капитал в его лапах не задерживается. Я стремился написать книгу без лозунгов, призывов на баррикады, скорее философскую, полную экзистенциальных вопросов о подобном герое. О его раздумьях, мученьях и переживаниях. Это была одна из очень важных для меня тем. «Дни Савелия» - в первую очередь роман о потерях.
- В романе довольно много гротескной сатиры. Чего стоит, например, эпизод, в котором гастарбайтеры, приехавшие на заработки в Москву, снимают для жилья помещение в здании ФМС, да и многое другое в общественной жизни социума показано сатирически. Была ли такая сатира одной из целей, которой вы перед собой ставили?
- Нет. Сатира высмеивает какие-то реалии в дне сегодняшнем, я же больше склонен к иронии и никого высмеивать не хотел. В книге я не стремился зацикливаться на изображении сегодняшних реалий, я хотел писать так, чтобы и в последствии, когда все эти черты времени уйдут, мои герои и их переживания оставались интересными и узнаваемыми. Так что «Дни Савелия» не задумывалась как книга изображавшее характерные черты и симптомы нашего времени. Например, вот эти ребята гастарбайтеры, которые живут в задании ФМС, не имеют конкретных прообразов. И назвать даже эту часть книги сатирой было бы неправильно. У меня есть очень хороший друг киргиз, но он мало чем напоминает вот эту компанию. Кстати, его жена помогала мне переводить некоторые фразы на киргизский язык.
- Мы говорили о неудачных судьбах ваших героев, а судьба книги сложилась успешно. Во многом благодаря тому, что вы отправили рукопись Евгению Водолазкину, который затем переслал ее в издательство. Как у вас появилась такая возможность отправить свою рукопись знаменитому писателю?
- Мы с ним были шапочно знакомы, он знал меня как актера. Лет пять назад, находясь под впечатлением от его прозы, которая меня совершенно покорила, я даже написал ему восторженный емейл. Затем пару раз мы с ним встречались в Питере, когда у нас там проходили гастроли, несколько раз, бывая в Москве, Евгений Германович приходил в наш театр, я познакомил его с Женовачем. Сергей Васильевич тоже очень полюбил его романы. Мне было неудобно пользоваться нашим знакомством для продвижения своей книги, поэтому сначала я отправил рукопись писательнице Марине Степновой и критику Александру Гаврилову, они отозвались очень хорошо и, кстати, Гаврилов и посоветовал показать ее Водолазкину. Только тогда я и послал роман Евгению Германовичу, ну а дальнейшая история книги вам известна. Скажу вам честно, я не ожидал такого успеха и даже был готов к тому, что придется роман публиковать по частям в Фейсбуке или на каком-нибудь другом интернет ресурсе.
Я человек самокритичный, отдаю себе отчет в том, что у меня получается, а что нет, поэтому очень многие свои прежние писания я бросал, понимая, что у меня ничего не получается. А с «Савелием» я сознавал, что книжка сложилась и получилось такой, какой я хотел ее видеть. И для меня этот момент был самым важным. Я чувствовал, что очень существенный для меня труд закончен, а в что будет дальше - не так уж и важно. Признание у читателя мне казалось тогда моментом второстепенным . Конечно, сейчас я уже на удочку успеха попался. Вот прошла одна допечатка, я уже начинаю спрашивать, когда будет следующая. Но и вообще к литературному труду я начал относиться более внимательно и серьезно. И сейчас я собираюсь делать новую книгу, а также работаю над несколькими рассказами и повестями. Понимаю, что писателю необходимо всегда быть в тонусе, сохранять напряжение, постоянно работать, иначе очень быстро остываешь. Примерно так же как в спорте, где необходимо ежедневно тренироваться.
- А как же ваша актерская работа?
- Актерство я не бросал, я им занимаюсь параллельно, оно не менее важно для меня, чем литература. Актерской профессией я занимался с ранних лет и бросать это дело не хочу, тем более, что мне посчастливилось оказаться в таком замечательном коллективе как театр Сергея Васильевича Женовача. Мне удается совмещать два этих занятия. Конечно, бывает трудно, но чувства, что сижу сразу же на двух стульях у меня нет. Хотя мышление актера и писателя устроены по-разному.
- Взглянули ли вы как-то по- другому на актерскую профессию, написав эту книгу?
- Не то чтобы на профессию, я сам на себя взглянул иначе. Я сильно изменился за время работы над книгой. Этот период стал для меня очень важной вехой. Оказалось, что в своей книге ты занимаешься не только придумыванием истории, созданием образов и персонажей, но и главным образом разбирательством и сведением счетов с самим собой. И пока писал книгу, я многое в себе самом уяснил, и в результате жизнь моя очень сильно поменялась. Мне сложно вам сформулировать в чем конкретно она изменилась, поскольку речь идет о восприятии жизни в целом, определённых внутренних акцентах и приоритетах, но сейчас я стал гораздо смелее, меньше обращаю внимания на то, как мои действия и поступки оценивают другие люди.
- А как вас изменила слава свалившаяся после выхода книги?
- Никак. Я много лет работаю в театре, и успел привыкнуть ко вниманию и интересу со стороны публики. Подобный опыт у меня был и нельзя сказать, что я оказался не подготовлен к своей известности. Конечно, мне приятно, что мою книгу читают, но не более того. К узнаваемости я отношусь спокойно и прагматически. Я понимаю, что, когда я закончу следующую работу, ко мне будет дополнительное внимание. Ну и хорошо, я совсем не против.
- Сегодня актеров делает известными кино и в большей степени сериалы. Вы много снимаетесь?
- Нет, не очень. В сериалах я вообще стараюсь не сниматься, потому что наш театр является в хорошем смысле слова сектой. Он вырос из курса, который Сергей Васильевич вел в ГИТИСЕ. И удерживаться вместе и не распадаться нам очень помогает ощущение единой команды, веры в какую-то общность, хорошую театральную компанейскость. За счет этого театр и сохранился, что требовало от нас всех определенных жертв. И в первую очередь приходилось отказываться от различных съемок, поскольку имея в репертуаре по 16 спектаклей месяц, участвовать в серьёзных и длинных съемках практически не возможно .Сейчас, оборачиваясь назад, я понимаю, что, может быть, и были один-два случая, когда имело смысл настоять на своем и пойти сниматься, но в целом у меня нет сожалений, что я мало снимался в кино. Тем более, что сейчас я пришел к своей мечте и могу заниматься театром и литературой.
- Ткань книги очень музыкальна, вы то и дело обращаетесь к знаменитой теме Вивальди. Чувствуется, что музыку вы очень любите.
- Да, очень. И в книге роль музыки огромна. Мне бы хотелось чтобы моя проза дышала музыкой, что бы текст звучал то как плавное легатто, то как отрывистое стаккато. Я стремился к тому, чтобы музыкальный момент присутствовал и многое определял. Я часто писал под музыку, и музыка иногда помогала мне поймать настроение и интонацию, нужный тон. У меня, кстати, и своя группа есть - это такой кавер-бенд. Для меня и моих друзей это прекрасная возможность выпустить пар, я люблю после спектакля пойти попеть .
- Знаю, что вы даже прошли в программу «Голос», но почему-то выступать в ней не стали. Что это была за история?
- Моя бывшая жена, с которой мы на тот момент расстались, вдруг сообщила, что записала меня в Останкино на прослушивание в программу «Голос». Я помню закричал: « Саша, какое Останкино, какой «Голос»? Ты издеваешься надо мной?» Я кричал довольно долго, но через час был в очереди в Останкино со своей гитарой. Начал там выступать и даже прошел так называемую «железную» группу, чему был очень сильно удивлен. Эта история для меня кончилась тем, что я уже стоял с гитарой и наушниками был готов выйти на «слепое» прослушивание, как передо мной набрали самого последнего участника в самую последнюю группу. Ко мне вышел Аксюта и сказал: «Григорий, не волнуйся, с тебя мы начинаем следующий сезон , к сожалению у нас подобные переносы случаются часто, так что все нормально». А я был совершенно обесточен, устал страшно, все лето оказалось погублено. Участие в отборочном этапе «Голоса» - очень нервная и утомительная история. А через год, к следующему сезону «Голоса» у меня уже вышел «Савва» и началась новая литературная жизнь. И я на конкурс не пошел, мне это уже перестало быть интересно.
- И сейчас об это не жалеете?
- Нисколько, хотя из программы мне раз пять звонили, не понимания, как это так может быть, чтобы кто-то отказался по собственной воли от участия в «Голосе». Но мне, действительно, было уже не до этого, потому что программа требует очень больших временных и эмоциональных затрат .
- Участие в программе принесло бы дополнительную известность.
- Ну и что? Славы такого рода мне не нужно.
- Появились бы приглашения на корпоративы, а это хорошие доходы
- Я много общался с участниками «Голоса» и поэтому могу утверждать, что ребят из этой программы редко зовут на корпоративы. Также не забывайте, что я играю в театре. И эту работу с участием в программе сложно совместить, поскольку мне бы пришлось присутствовать на всех турах и прослушиваниях, а в театре постоянный репертуар. И мне показалось, что в данном случае игра не стоит свеч. У меня и так много дел и планов. Театр, литература. Я понял, что третий кит в виде телевидения мне уже не нужен , моя земля устоит и на двух китах.
- Работа в театре, литература отнимают у вас много сил. Как вы отдыхаете?
- Вообще я человек ленивый и очень люблю отдыхать. Например, в своей книге я использовал около 4000 заметок из своего айфона, сделанных мною в разные годы. Большинство из них были написаны во время прогулок по городу. Я очень люблю бродить по Москве, которую знаю и люблю и которая меня очень вдохновляет. Еще я люблю бегать, и бег для меня в чем-то сродни медитации. Очень важно для меня погружение в культуру, особенно в музыку, без которой я просто не могу жить. Это тоже мне очень помогает восстанавливаться и дает силы.
- А поездки на море, курорты?
-У меня есть любимое место, которое является на каком-то химическом уровне моим – это остров Крит. Я в течение целого года думаю о том, когда же опять туда вернусь. Я обожаю Крит, объездил его вдоль и поперек. Уже начинаю думать о том, чтобы греческий язык выучить. Это место меня восстанавливает только от одного моего присутствия там.
Спасибо за то, что дочитали статью! С удовольствием отвечу на все комментарии. Подписывайтесь на мой канал. Впереди будет много интересного!!!