Прогноз о рынке после глобального карантина и пандемии

Сейчас очень популярно выражение, что мир уже никогда не будет прежним. Давайте разберемся, действительно ли текущая пандемия является чем-то экстраординарным и что может измениться после ее окончания. Действительно, пандемии для человечества не редкость на протяжении всей истории, а вспышки чумы, различного гриппа и оспы уносили миллионы и десятки миллионов жизней. Если текущая ситуация резко не ухудшится, коронавирус и близко не приблизится к своим предшественникам. Но это не значит, что угроза несерьезна: SARS-CoV-2 уже вышел на первое место среди вирусов по текущей смертности. От туберкулеза в день умирает примерно 3000 человек, от гепатита В – 2400, от ВИЧ/СПИДа – 2100, коронавирус же уносит более 5000 жизней в день. В мире инфицировано более 1 млн человек в 209 странах, и, если бы не карантинные меры, всё могло быть гораздо хуже. Тем не менее окончанию пандемии уже есть достаточно обоснованные прогнозы: от одного месяца в оптимистичном варианте и до трех месяцев в самом пессимистичном. Строятся они на успешном примере Китая, который уже заявил об окончании эпидемии, а по количеству больных на текущий момент страна опустилась на 49-е место. Также карантинные меры стабилизировали ситуацию в Европе, а в скором времени позитивных сигналов ждут из США. Самые большие вопросы вызывает экономический аспект. Так как современная экономика с подобным еще не сталкивалась, никто сейчас не может предсказать последствия, так же как сложно определить, какие именно меры должно реализовывать государство. В России по большей части сырьевая экономика. По оценкам Минфина, доля нефтегазовых доходов в общих поступлениях федерального бюджета в 2019 г. составила около 41%, а ведь еще есть металлы, экспорт зерновых и проч. Доля малого и среднего бизнеса в ВВП России составляет всего 23%, в то время как в США и Европе – 50–60%. Поэтому вполне логично, что наше государство больше обеспокоено работой крупных предприятий, а западные правительства всячески стараются поддержать покупательную способность населения. Какой подход окажется правильным, мы увидим не раньше конца года

Сейчас мы видим такое же резкое падение, и оснований полагать, что люди перестанут путешествовать, у нас нет. Так что относительно авиакомпаний стоит вопрос о том, смогут ли они продержаться до восстановления авиасообщения. Отрасль и до последних событий чувствовала себя не очень хорошо, а о возможной национализации авиакомпаний в Европе заговорили еще месяц назад. Давайте рассмотрим несколько примеров, для начала – наш Аэрофлот. Государство владеет 51,2% акций компании, так что вероятность банкротства сразу отметаем. Со своих февральских максимумов акции потеряли 37%, но стоит ли их подбирать? Попробуем грубо оценить ухудшение финансового состояния от простоя бизнеса за I квартал. По итогам 2019 г. долг компании составил 573 млрд руб. (кредиты и лизинг самолетов), по процентам компания заплатила 50 млрд. Допустим, бизнес компании полностью простаивает и из расходов останутся только зарплаты (все-таки у нас оплачиваемые выходные до конца апреля). В 2019 г. на оплату труда ушло 92 млрд, или около 23 млрд в квартал. По лизингу и кредитам компания скорее всего получит выходные, так что новых кредитов под это занимать не придется, но добавится минус от зарплат. Итого, за квартал долг вырастет на 4% до 596 млрд, а процентные платежи – на 2 млрд при прибыли за прошлый год в 13 млрд. То есть при прочих равных компания покажет убыток в 2020 г., но для бизнеса это некатастрофично, и уже в следующем году он выйдет в плюс. Конечно же, такие приближения не учитывают валютные курсы, а компания выплачивает лизинг в долларах, за обслуживание простаивающего флота необходимо платить, но для понимания, что ничего критичного не произойдет, – вполне достаточно. Американская Delta Airlines упала на 62%. В США зарплаты являются основной статьей расходов, превышая топливо и проч., так что тут эффект должен быть сильнее. Компания потратила в 2019 г. $11,2 млрд на зарплаты, или $2,8 млрд в квартал. При этом долг составляет около $12 млрд, а эффективная ставка процента по долгу – всего 2,8%. По аналогии с «Аэрофлотом» получаем рост долга уже на 23%, а процентных платежей – до $420 млн, но в сравнении с прибылью за 2019 г. в размере $4,8 млрд также не так страшно.

Получается, наиболее пострадавшая отрасль выглядит не такой плохой для инвестиций. Такие же примеры можно привести и по остальным. Продажи автомобилей в Китае за февраль упали на 80%, в США мартовские продажи упали на 37%, и это только начало. Но, в отличие от кризиса 2008 г., когда автомобильные компании банкротились одна за другой, к нынешнему кризису они подошли с огромными запасами денежных средств. У General Motors на счетах $27 млрд, которые в два раза превышают долговые обязательства компании, похожая ситуация и у остальных крупнейших компаний. Тот же ресторанный бизнес остается на плаву за счет переориентации на доставку, официанты и прочий персонал задействуется в качестве курьеров. Бизнес по пошиву одежды начинает выпускать защитные маски и халаты и т. д. Такое же развенчание мифов можно провести по выигрывающим отраслям. Digital-экономику скорее можно назвать наименее затронутой, но дополнительных плюсов ждать не стоит. Увеличение количества подписчиков Disney+ не окупит выбывающие доходы от закрытия парков развлечений. Amazon больше доставляет продуктов, но спрос на более дорогие товары для офлайн-развлечений снизится. Что касается IT, облачных сервисов и дата-центров – здесь всё развивается прежними темпами.