Так случилось, что я много работаю с пациентами с лишним весом. Они приходят ко мне с одной жалобой обычно, с одним симптомом: хочу скинуть вес.
Не была исключением и эта девушка. Молодая, симпатичная, я бы даже сказала, цветущая на вид.
Прежде, чем назначить лечение, обычно я назначаю много-много анализов, кроме этого, ведение дневника питания и заполнение психологических тестов. Зачем? - спросите вы. Дело в том, что причин лишнего веса очень много: неправильное питание, психологические проблемы, заболевания эндокринной системы. Однако только 5 из 100 пациентов имеют эндокринные проблемы как причину лишнего веса. И последствия лишнего веса бывают серьезнее, чем причины: повышение артериального давления, повышение сахара крови и холестерина, проблемы с печенью, и многое другое.
Той девушке я назначила стандартное обследование.
Пищевой дневник: стандартное вечернее переедание, отсутствие завтрака.
Тесты: "зависимость" от еды и небольшая депрессия.
Анализы: ничего вроде бы особенного, но что-то меня смутило, и я направила ее пересдать один пункт.
Берём повторный анализ: снова "плохой". Перебираем - подтвеждается. При дополнительном обследовании выявляем опухоль, которая уже в процессе обследования начинает преподносить нам сюрпризы: начинает "скакать" давление. Еще раз ее обследуем и понимаем, что без операции никак не обойтись.
Отправляю к хирургам. Оперируют. При дообследовании - злокачественная. Через какое-то время контроль - метастазы. У неё маленькие дети, двое. Ей есть, ради кого жить. Она мне доверяет, помогаю ей всем, чем могу.
Она, конечно, прошла все круги ада. Повезло, пропала в профильный центр, который занимается лечением таких пациентов. Попала в программу исследований, какое-то время получала очень дорогой препарат бесплатно. Объявляла через интернет и газеты сбор средств на препараты, которые в России не производились, и ей окольными путями присылали его из-за границы за огромные деньги.
Цель в снижении веса была достигнута. При этом она прошла через несколько операций, химиотерапию и много чего ещё.
Несколько лет назад она пришла ко мне на контроль с результатами обследований. По результатам получалось, что дела, мягко говоря, не очень. Процесс, несмотря на лечение, прогрессировал.
Я знаю, где-то за границей врачей учат сообщать пациентам плохие новости. Есть целый курс по медицинской психологии и общению с пациентами, тренинги всякие. В России немного по-другому, каждый врач доходит до своих способов общения с пациенами сам, на своем горьком опыте. Да, курс медицинской психологии есть. Но это теория. На курсе медицинской этики (который занимал во всем курсе обучения совсем смешное количество часов), нам лишь ссылались на 323-ФЗ, который говорит, что пациент имеет право знать о прогнозе и своём диагнозе. Раньше, в Советском Союзе, пациентам вообще не говорили их диагноз. Помню, когда мой дедушка умирал от рака, никто ему в лоб не говорил, что у него рак. В сторонку отвели кого-то из его детей и на ушко шепнули, отводя взгляд: "Готовьтесь к худшему". Этот подход был выстрадан многими поколениями советских врачей, которые оставляли пациенту надежду, не говоря прямо. Западный подход бьёт диагнозами наотмашь, и не все могут это выдержать и принять.
Мне нужно было сказать пациентке, что дела плохи. И я начала нести какую-то чушь, что наступает момент, когда нужно думать о душе. Что нужно больше времени проводить с детьми, потому что они маленькие, а она много работает, и в их детских воспоминаниях ее может не остаться. Что нужно бороться до конца, но быть готовой ко всему. И ещё говорила, что есть такой медицинский термин "пятилетняя выживаемость", которая в её случае составляет не больше 15 процентов. Это означает, что в течение 5 лет только 15 пациентов из 100 останется в живых.
Я не оправдываюсь. Я была не права. На самом деле, спустя время, я понимаю, что нужно было построить свой разговор по-другому.
Но бывает жизненный опыт через ошибки и боль. Этот мой опыт был именно таким. Она ушла от меня, чтобы больше никогда не прийти. Доверие было подорвано. Мои слова всколыхнули в ней протест. Она сильно обиделась и разозлилась на меня за тот разговор (откуда я знаю? общие знакомые знакомых передавали потом, что я в разговоре сказала ей, что она не проживет и пяти лет, мир тесен).
И она жива. Недавно я видела её пост в интернете, что она преодолела рубеж в 5 лет (пять лет назад она пришла ко мне впервые, чтобы похудеть). По меркам онкологов это означает, что она выздоровела от своей болезни.
Что я чувствую в связи с этим? Конечно, радость и облегчение от того, что я ошиблась с прогнозом. Она жива, работает, дети растут с мамой рядом. Еще чувство вины, что у меня не хватило тактичности грамотно с ней поговорить. Досаду, что потеряла с ней контакт, потому что в действительности мне не всё равно. Боль и стыд от своего несовершенства. Еще я осознаю, что мы многого не знаем, и никто не может предсказать, будет пациент жить или нет (и у меня никогда этого чувства всемогущества и всезнания не было).
Этот опыт общения с пациенкой был очень ценен для меня. Спасибо тебе, О. Благодаря тебе я всегда очень внимательно осматриваю и обследую пациентов даже с минимальными жалобами. Я всегда очень тщательно выбираю слова и даже выучилась на психотерапевта. Я всегда помню, что врач - не Господь Бог, и опасаюсь давать какие-либо прогнозы.
А тех, кто хочет скинуть вес любой ценой, хочу предостеречь. Бойтесь своих желаний, они могут сбываться, иногда не тем путём, которым мы предполагаем.
P.S. Подписывайтесь на канал, я здесь без прикрас рассказываю о своем врачебном пути.
#история одной пациентки #врачебные истории #про похудение
#врачебный опыт #о наболевшем