Глава 28. Ссылка на первую главу (клик-клик)
Калошин оглядел комнату. Убедившись в отсутствии какой-либо угрозы он, поднял в сторону друзей пистолет и, не отводя от них взгляда, прошел к единственной комнате на первом этаже. Толкнув ногой дверь в комнату, он мельком заглянул в нее. Пусто. В доме никого не было. Очевидно, дом был куплен загодя и должен был послужить перевалочной базой на маршруте их бегства. Теперь, вероятно, решил Калошин, он послужит пунктом назначения. Виктор вернулся к выходу, расценив эту позицию, как наиболее выгодную и, продолжая держать на мушке друзей, спросил:
– Я так понимаю, Пьер Гриззо и Константин Королёв – одно и то же лицо?
– Удивительно, на что способна современная медицина. – Спокойно ответил Костя. – Немного денег, несколько месяцев реабилитации и в твоем распоряжении абсолютно иная внешность. Лицо другого человека, его голос, его рост. Капля театрально мастерства и ты обладатель новой личности.
– Столько трудов, и всё напрасно. – Прорычал Калошин. – Вы ни к чему не пришли. Единственная причина, по которой вы оба ещё живы – мое любопытство.
– Ну конечно. Вы всегда были крайне любознательным человеком, мсье Калошин. – Специально изображая французский акцент, ответил Костя. Но продолжил уже нормальным голосом. – Вам не терпится узнать, каков был мой план?
– И это тоже.
– Что ж, не вижу смысла скрывать его от вас, раз уж вы нас раскусили. Я, под видом вашего французского коллеги, Пьера Гриззо, прибываю в ваше полное распоряжение. К слову, подмена произошла ещё в Париже, в аэропорту. Открою секрет, – заговорщицки шепнул Костя Калошину, – Ваш молодой коллега, своим внезапным визитом в Краснодар, чуть было не нарушил все наши планы. Далее по замыслу я провожу процедуру разморозки Вадима Сергеева и организую его перевод в больницу. Иначе привести в себя пациента просто не возможно. Это вы и сами понимаете. Имея полный доступ к палате и всему этажу, мне не составило большого труда подкупить персонал и установить в системе вентиляции баллоны с быстродействующим усыпляющим газом. Я дождался нужного момента, а именно, когда Вадим Сергеев начнет вставать, не шарахаясь в обморок. Тогда мне оставалось лишь обмануть вашу систему слежения.
Костя кивнул на ногу Вадима.
– Чудесный прибор, – похвалил он устройство, – имея постоянный контакт с открытой кожей, он впрыскивает микроскопические дозы высокоактивного изотопа в кровь. Гениальное изобретение русских спецслужб! – С неподдельным восторгом в голосе, продолжил Костя. – После каждой такой микроинъекции, объект слежки в течение суток светится на радаре, как новогодняя елка, – достаточно иметь под рукой доступ к спутниковой системе позиционирования. Гениально и просто. Правда, есть и побочные эффекты, – саркастично добавил Королёв, – изотоп радиоактивен и постепенно убивает носителя, но кому какое дело, если разведке нужно держать под колпаком объект, правда? И потом, живым вам Сергеев был не нужен. Допросили и избавились. Но это уже частности.
– Но тебе так и не удалось обхитрить систему! – Сквозь зубы сказал Калошин.
– Почти удалось! Иначе, мы бы не выбрались из больницы и не забрели в эту глушь.
– Просвети меня.
– Увы, не могу похвастать, мой друг такой рассеянный. Я придумал небольшое устройство. Имея доступ к тканям человека, оно позволяет заглушить на время сигнал.
– Значит, тот сбой, что заставил моих ребят побегать, не был случайностью? – Сделал вывод Калошин.
– Это была репетиция. Я убедился, что мое устройство работает, и что под вашим началом служат дебилы. А дальше дело техники.
– И, тем не менее, я здесь, напротив вас, гражданин Королёв. – Сказал, понизив голос до звериного рыка, Калошин. Он направил пистолет на Костю. Вадим зажмурился. – И мне ничего не стоит вышибить ваши мозги.
Костя абсолютно спокойно воспринял происходящее, словно, только этого и ждал. Натянув снисходительную улыбку, он, почти дружелюбным тоном, ответил Калошину:
– О, товарищ полковник, я убежден, вы не сделаете этого.
– Откуда же такая уверенность? – С легким недоверием поинтересовался Калошин. – Ты, Королёв – «помнящий». Твоё зеркало – Марина Иванова. Насколько мне известно, ты смог вызволить только этот никчемный кусок мяса. – Он ткнул в Вадима пистолетом и продолжил. – Я всю жизнь изучаю вашу поганую породу! Ты и представить себе не можешь, скольких ублюдков, подобных тебе, я замучил в своем архиве, докапываясь до правды.
Вадим всем своим естеством ощутил, какое напряжение повисло между Костей и Калошиным.
– И что же тебе удалось выяснить, полковник? – Злобно спросил Костя.
– Я долго изучал вас. – Калошин втянул воздух крупными ноздрями и, стиснув до скрипа зубы, продолжил. – Я жизнь положил, чтобы понять, как избавить мир от вас.
– Чем же мы так не угодили твоему миру?
– Чем? Ха–ха–ха. – Калошин засмеялся. Смех показался Вадиму приговором, настолько зловещим он вышел.
– Вы и, вам подобные, товарищ Королёв – раковая опухоль на теле планеты. Вы обладаете таким даром, который способен стереть с лица земли всю цивилизацию. И каждый из вас, рано или поздно, приходит к этой мысли. Вам скучно жить! – Выделяя каждое слово, прохрипел Калошин. – Сколько тебе, молокососу, понадобилось, жизней, чтобы она тебе приелась? Сколько тебе понадобилось времени, чтобы решиться на обретение власти? Каких-то двадцать, тридцать циклов... И всё – твой мозг заражен идеей доминирования. Вы начинаете ощущать себя Богами! И уже не чураетесь ни миллионов смертей, развязывая войны, ни геноцидом, устраняя неугодных вам, целыми расами.
Калошин распалялся все сильнее. Пальцы, сжимающие рукоять пистолета, побелели. Казалось, он может выстрелить в любой момент. Но, вопреки накалившейся ситуации, он сделал глубокий вдох и продолжил уже спокойнее:
– Мне известно всё о вашей природе. Любой «помнящий» намертво привязан к своему зеркалу. Ваш путь начинается с психической травмы. Это может быть смерть или болезнь близкого человека, психическое или физическое насилие, попытка суицида.
– Травма… – Как бы невзначай, добавил Костя.
– Любая стрессовая ситуация провоцирует вашу поганую природу проявиться. И в этот самый момент вы обретаете свое зеркало. Не знаю, каким образом возникает эта связь, но она ощущается вами. Каждый помнящий, рано или поздно, находит свое зеркало. Он идёт к нему всю свою жизнь. Идет только по одной причине: зеркало – единственная ваша слабость.
– Не только слабость, – рискнул перебить его Костя, – но и избавление. Ключ к смерти!
– Да, я знаю это. – Спокойно ответил Калошин. – Некоторые из вас, самые слабые, как я полагаю, решаются на этот шаг. Смерть «помнящего» и его зеркала, в один промежуток времени, меняет ход истории. Их связь разрывается, а вместе с ней разрывается и цепочка перерождений «помнящего». Чтобы это произошло, помнящий сам должен убить свое зеркало, а затем покончить с собой.
– Но если зеркало погибнет от другой руки, его «помнящий» погибнет следом и переродится, не так ли? – Каким-то озорным, абсолютно неуместным в данной ситуации, тоном продолжил Костя. – И вы, товарищ полковник, придумали способ, как нейтрализовать обоих. Так?
– Идея не нова. Но только мне удалось воплотить её в жизнь, до мелочей продумав всю техническую составляющую процесса.
– О да! Гениальная мысль, замораживать как помнящего, так и его зеркало. Пока оба ни живы, ни мертвы – мир в полной безопасности, – ёрничал Королёв.
– Насколько мне известно, никто не предложил альтернативы достойнее. – Огрызнулся Калошин.
– Очень удобно, – продолжал дерзить Костя, – особенно если посмотреть на масштабы производства.
– На что это ты намекаешь, щенок?
– Я был там. На твоем кладбище. Я видел скольких людей ты упек в свой холодильник. Давай-ка подсчитаем, скольких из них обвинили бездоказательно?
– Каждый эпизод разбирался в суде! – Выкрикнул Калошин. – Я предоставляю всю исчерпывающую информацию против подсудимых. И решение о крио заключении выносится судом, а не мной. За мной государство!
– Тоже мне, непогрешимая сила – государство. Взгляни в лицо правде! Твоими руками, твое любимое государство убирает неугодных. Ты, лишь цербер, орудие в их руках. И не говори, что не знаешь этого, не поверю. Вы с этим государством, в симбиозе. Ты, зацикленный параноик, получаешь карт-бланш на реализацию своего проекта, а государство, под шумок, устраняет тех, кого надо устранить. Вот и весь патриотизм.
Калошин замолчал. Он пристально посмотрел в глаза Косте. Этим взглядом можно было плавить металл, но Костя глаз не отвел. Он стоял неподвижно и спокойно держал удар. Легкая, издевательская улыбка никак не хотела покидать его лицо. В конце концов, Калошин не выдержал:
– Да, – сказал он, – я знаю, часть дел, которые я расследовал в рамках проекта «Помнящий» – фикция. Я знаю, что в моем хранилище далеко не все являются помнящими или их зеркалами. Но такова цена моей борьбы. Никто не позволил бы мне реализовать эту программу, не получая очевидных плюсов от моей работы. И да, если на то пошло, я скажу больше! Я сам предложил эту идею, в свое время, руководству. Это плата за свободу, за мир, без вас!
Вадима, словно током ударило. Такого поворота он не ожидал. Теперь он отчетливо понимал, живыми они с Костей отсюда не выберутся. После короткой паузы, Калошин продолжил:
– В любом случае, «помнящий» – Константин Королёв, вы проиграли. Ваша последняя попытка провалилась. Игра окончена.
С этими словами Калошин медленно поднял пистолет и прицелился в грудь Косте. Тот и глазом не моргнул.
– Только в одном вы правы, товарищ полковник, – в грозной тишине, повисшей в доме, прозвучал характерный металлический щелчок. Вадим вздрогнул, прямо у его затылка, Костя взвел курок. – Игра окончена, но кто выйдет из нее победителем ещё не ясно. Нас с вами ждёт потрясающе занимательный эндшпиль.
– У тебя нет надо мной власти, «помнящий»! Чтобы ты ни задумал, это, лишь, блеф. – Уверенно ответил Калошин и приготовился стрелять, но Костя, прижав холодное дуло пистолета к затылку Вадима, хладнокровно ответил:
– Выстрелишь в меня, я успею разнести ему башку, выстрелишь в него, сделаешь мне одолжение.
Калошин остолбенел. Он медлил. Глаза забегали из стороны в сторону, голова лихорадочно соображала, пытаясь взвесить ситуацию. Но ему впервые в жизни не хватало информации. Он не был уверен на все сто процентов, что Константин Королёв в данную секунду не блефует. Очевидно, он знает то, чего не знает он – Калошин.
– Я не верю тебе, щенок! Ты блефуешь!
– Стреляй! Проверим опытным путем! – Без какой-либо иронии в голосе ответил Королёв. Калошин колебался. Костя ждал его реакции. Он понимал, что эта сцена не могла продлиться вечно, и был почти уверен в выборе Калошина, а потому, его палец скользнул на спусковой крючок. Он был готов. Ещё секунда и все закончится. Указательный палец Калошина на спуске начал медленно наливаться силой, ещё мгновение и...
– Стойте!
От неожиданности, Калошин, чуть было, не нажал на спусковой крючок. Он узнал голос.
– Стойте, Виктор Иванович! – Сказал Керр, спускаясь со второго этажа. – Он не блефует.
– Какого дьявола ты здесь делаешь? – Зарычал Калошин, не спуская глаз с Кости и, практически, потерявшего сознание, Вадима.
– Ну, у вас и выдержка, товарищ капитан! – Весело воскликнул Костя. – Я до последнего был уверен, что вас тут нет. Значит, всё же получили мое сообщение.
Продолжение следует ...
Друзья, новые главы "Помнящего" публикуются ежедневно. Буду очень рад пальцу вверх и подписке - ваша поддержка ОЧЕНЬ мотивирует. Обратная связь помогает писать лучше, делитесь своим мнением в комментариях. Спасибо Вам за за поддержку! Всем Добра!
Ссылка на канал: Евгений Ильичев Приятного чтения, друзья! Присоединяйтесь !!!
Оглавление:
(Глава 1) (Глава 2) (Глава 3) (Глава 4) (Глава 5) (Глава 6) (Глава 7) (Глава 8) (Глава 9) (Глава 10) (Глава 11) (Глава 12) (Глава 13) (Глава 14) (Глава 15) (Глава 16) (Глава 17) (Глава 18) (Глава 19) (Глава 20) (Глава 21) (Глава 22) (Глава 23) (Глава 24) (Глава 25) (Глава 26) (Глава 27) (глава 28) (Глава 29) (Глава 30)