Вот и наступил курортный сезон – тополиный пух, жара, июнь. Глава Роспотребнадзора Анна Попова призывает сограждан провести лето в России, руководители МИДа вспоминают, что не всех своих бегунков по зарубежьям свезли с марта в страну – а мы своих не бросаем; бизнес-медиа согласованно заговорили о возможности провести отпуск в жемчужинах Средиземноморья – откуда, увы, ещё два месяца назад агрессивно выталкивали российских туристов в ожидании вселенской катастрофы.
Многие наши поедут, поедут непременно – пора восстанавливать алгоритм полной впечатлений жизни: пару раз в год – обязательно на море (есть возможность – раз-два в сезон), пару раз в год – в культурные столицы типа Париж (есть возможность – и в каждый уик-энд). Впечатления, впечатления, впечатления. Для чего? Для расслабухи, для комфорта, опять же для впечатлений. И всё же – сами впечатления для чего? Для расслабухи, для комфорта, для впечатлений. Впечатления – ради впечатлений. И для движухи.
Движуха – вещь серьёзная. Вспоминаю деятеля, прибывшего на родину в апреле с берегов то ли Сены, то ли Темзы. Не знал, сукин сын, о своём ковиде – смог избежать теста и поселения в обсерваторий, а из аэропорта рванул домой. Другой бы затихарился от греха на самокарантин, но чудаку на месте не сиделось. Вперёд, только вперёд. Как без движухи? Побежал чудак искать впечатлений по друзьям-знакомым и общественным местам. А через три дня почувствовал в себе признаки ковида. Не повезло знакомым и встречным в общественных местах – стали жертвой движухи.
Спроси такого чудака про Родину и обязанности гражданина государства российского, и услышишь в ответ, что всё до лампочки в эпоху глобализма, и каждый – сам за себя. Спроси – что тянет за рубеж? Движуха – для расслабухи, комфорта, впечатлений. В принципе, несознательный товарищ – что с него возьмёшь?
А есть более сознательные – герои советских и нынешних дней – поучающие общество о правильных приоритетах жизни России. По случаю с грустью узнаёшь, что у такого за кордоном – недвижимость, что его сыны-дочки давно обосновались в западном зарубежье в чужом гражданстве, и рожают семье сознательного внуков-внучек в чужой культуре. Внуки-внучки сознательного вряд ли будут иметь отношение к России, как и его взрослые, родившиеся когда-то в нашей стране дети.
Вспоминаю недавний телемост главного канала страны между участниками ток-шоу и молодой эмигранткой из России. Резануло начало фразы девушки в ответ на вопрос, как борется норвежское правительство с злосчастным вирусом: «У нас в Осло…». Девушка была симпатичная, улыбалась, простодушно радуясь возможности дать интервью главному каналу России; но с родиной, чувствовалось, её связывало немногое. Заметил ли это ведущий? Не знаю – он продолжал с улыбкой задавать вопросы.
Посчитать бы, скольких бывших своих лишилась Россия за тридцать лет? Поехали за впечатлениями, и перестали быть своими. Там они, конечно, чувствуют себя русскими в противопоставлении культур, но остались ли они русскими для России?
Что-то неладно в нашем представлении о мире – где должен жить человек, как он должен жить; в какую сторону должна быть движуха? Наверное, правда, глобализм сметает все следы смыслов жизни человека и гражданина. Не только в России неладно – много где ещё, но отвечать-то нам нужно за себя. И за своих.