Когда студент Анненский страстно влюбился в зрелую вдову с двумя детьми Надежду Валентиновну Хмару-Барщевскую, он писал своей сестре восторженно о её светло-пепельных с зеленоватым отливом волосах, привлекательном изяществе и сильной воле. По отзывам современников, жёсткость характера Надежды достаточно быстро лишили Анненского лишних иллюзий. Но внешне брак был благополучен, несмотря на претензии жены на аристократизм, столько чуждый самому поэту, гротескность образа супруги и очевидную тягу жить «не по средствам». Впечатление от роскошных обедов с дорогими винами и именитыми гостями обычно портила сама хозяйка. В честь торжества она красилась «сугубо» и одевалась в розовые платья, которые носят девицы лет на 40 моложе её. Однажды во время такого обеда она заявила угрюмому Анненскому, удрученному именно её «экстравагантным» видом. — Кенечька! Что ты сидишь грустный? Раскрой ротик, я дам тебе апельсинку! И тут же засунула ему в рот апельсиновую дольку, которую Иннокентий Федорович