Современники, слыша слово «терем» в большинстве своем представляют себе традиционную русскую избу с богатым резным экстерьером. На самом деле терем - это лишь женская часть боярского дома, где практически в заточении жили матери, сестры, жены и дочери феодальной знати Руси.
И хотя, возникшая в XVI веке традиция обособленного проживания барышень в теремах была упразднена реформатором Петром I, она успела сломать жизнь многим представительницам прекрасного пола.
Терем-тюрьма
На страницах словаря Даля зафиксировано, что терем представляет собой высоко поднятое жилое помещение, располагающееся либо на верхнем ярусе богатого боярского дома, либо в отдельно стоящем домике-башенке, а иногда и над воротами.
Связанный с основными палатами просторными сенями или переходами, живописный терем был тюрьмой для древнерусских женщин высшего слоя общества.
В стародавние времена непорочность считалась главной добродетелью девушки, и чтобы оградить её от мирских соблазнов, легче всего было изолировать её от внимания мужчин, а вместе с тем и от простых радостей внешнего мира.
У каждой девицы было два шанса покинуть терем родительского дома: первый – это добровольно уйти в монастырь, второй - выйти замуж и переселиться в терем мужа, однако оба эти варианта не предусматривали обретение свободы.
Хуже всего приходилась невестам из царской семьи, поскольку из-за своего статуса они могли венчаться лишь с принцами, а их число всего было ограниченным. Поэтому они часто выбирали монашеский постриг, в котором видели хоть какой-то смысл жизни.
В этом отношении женщины из аристократических семей завидовали простолюдинкам, которые вели обычный образ жизни, могли общаться с мужчинами и выходить за пределы собственного дома не только для посещения церкви.
Кстати, ездить в храм женщины аристократки должны были только в каретах с занавешенными окошками.
Терем-гарем
По своему устройству русский терем напоминал исламский гарем, а в энциклопедии Брокгауза и Ефрона эти слова употреблены как синонимы. И действительно отличаются они только первыми двумя буквами, что часто случается при транскрипции того или иного звука.
В терем, как и в гарем, был воспрещен вход посторонним мужчинам старше 12 лет, лишь хозяин дома да священник могли переступить порог женской половины боярского дома, где разрешалось находиться только детям (мальчикам лишь до вышеуказанного возраста), кормилицам, нянечкам и сенным девкам.
К слову гаремы были весьма популярны не только на востоке, но и в православной Византии, откуда, наверное, и перекочевали на древнерусскую землю.
Златоверхий терем
Внешнее убранство терема было предметом гордости бояр, которые не жалели денег на резные наличники, витиеватые лестницы, яркие краски, изящные элементы декора, а также на высокую крышу. Считалось, чем выше возноситься к небу кровля, тем ближе к Богу находятся обитатели дома, и чтобы Создатель точно приметил терем, его крышу покрывали медными или позолоченными листами, восхитительно сверкавшими в лучах дневного светила. Именно поэтому появилось выражение «златоверхий терем».
Интерьер терема тоже изобиловал богатством: в красном углу находились иконы, у которых совершались многочисленные молитвы, полы были устланы дорогими коврами, стены украшались яркими фресками, а на потолке изображались звезды, солнце и луна. Только вся эта роскошь не могла радовать обитательниц терема, которые целые дни проводили за рукоделием, и чаще всего за серебряным и золотым шитьем для монастырей.
Царский терем
Последний царский дворец, в котором терем выступал в качестве «женской тюрьмы» был возведен в пределах Московского Кремля в 1637 году по приказу первого русского царя из династии Романовых – Михаила Федоровича.
При правлении его сына Алексея Михайловича жесткие правила жизни в женской половине дворца немного смягчились, поскольку его жене Наталье Нарышкиной разрешалось несколько чаще покидать терем, и даже ездить в карете с открытыми шторами. Хотя в Благовещенском соборе, куда из терема вел тайный переход, ей как и всем дамам её окружения приходилось стоять таким образом, чтобы никто из прихожан не мог видеть их лиц.
Первой женщиной, вырвавшейся из теремного плена стала сестра Петра Великого – царевна Софья, которая не побоялась заняться общественной деятельностью. То, что Софья сделала на практике, Петр I утвердил на бумаге, оставив в прошлом дикую традицию изоляции знатных женщин.