Рассказ, написанный на основе реальных событий.
Летнее солнце смотрело в окно. Мы с подругой собирались на старое кладбище. Хотелось пощекотать нервы чтением полустертых надписей на могильных надгробиях. Редкий случай, когда мы одновременно оказались в городе летом. Договорились, что я зайду за ней незадолго до полудня.
Эта история случилась, когда мне было 10 лет. Ярким пятном она запечатлелась в памяти, и сегодня я хочу поделиться ею со своими читателями. Подписывайтесь на канал, если история придется по душе.
Я выбежала из подъезда по скрипучей деревянной лестнице. Солнце заставляло душу петь. Оно означало каникулы: никакой школы, никаких уроков, никаких школьных форм! В превосходном настроении я шагала по горячему асфальту в сторону подружкиного дома, размышляя о предстоящих удовольствиях. Тротуары сменялись утоптанными тропинками и мягкой нехоженой травой.
Наконец, я оказалась у приметной полуразрушенной церкви с высокой колокольней без крыши. Давно лишенное колокола краснокирпичное строение поросло мхом. До Танькиного дома было рукой подать, но что-то заставило меня притормозить. Смутное чувство тревоги никак не повлияло на непреодолимую тягу залезть на заброшенную территорию.
Всякий раз проходя мимо, я хотела перемахнуть через забор и изучить тайны покинутого места, но мама запрещала. Только стремление не огорчить родительницу брало верх над мощным детским любопытством. Но не в этот раз.
Меня тянуло внутрь как магнитом. Настроение испортилось из-за внезапной головной боли, но я поняла, что никуда не уйду, пока не узнаю, как выглядит старая колольня изнутри. Моя настройка на мамин голос благоразумия куда-то испарилась.
Церквушка была обнесена забором. Когда-то он был прочным и красивым, с резными деревянными воротами. Теперь же его остатки в виде полусгнивших досок, зиявших провалами да проплешинами, никак не могли помешать маленькой и юркой девочке оказаться в запретной зоне. Раздвинув траву, я обнаружила подкоп, вырытый чьими-то мощными лапами. С легкостью прошмыгнув в дыру, я все же зацепилась за кусок проволоки, но легкий рывок вперед решил проблему. Порция земли насыпалась мне в сандалии.
На той стороне я первым делом осмотрелась. Меня могло ожидать что угодно – от гневного сторожа с пучком крапивы в руках до злобных сторожевых собак с острыми клыками в пасти. Но было тихо и тенисто, пахло осенней сыростью и мокрой свежей листвой. Я была один на один с этим местом и его странной пустынной атмосферой. Только воображение рисовало чей-то пристальный взгляд, сосредоточенный на моей одинокой фигуре.
Мне не хотелось потревожить дух этого места неуместным движением или слишком громким звуком. Вытряхнув землю из обуви и стараясь особо не шуметь, я осторожно двинулась к колокольне. Странный озноб прокатился волной по спине от загривка до копчика. Внезапно я ощутила, что замерзла несмотря на летний зной. Наваждение силы, магнитом втянувшей меня в заброшенное пространство, ослабло. Я почти развернулась назад, ощутив мгновенный приступ ужаса, но упрямое любопытство победило.
Вблизи притягивающая меня колокольня казалась огромной и монументальной. Растущее на остатках крыши деревце угрожающе клонилось вниз ветвями и листвой. Войти в колокольню казалось простым делом: сквозная высокая арка у основания заманчиво приглашала внутрь, создавая ощущение безопасности. Несколько разрушенных кирпичей валялись ярким крошевом в траве у входа. План был посмотреть на небо сквозь жерло колокольни и быстренько выскочить на улицу. Проще не бывает.
Прежде чем войти, я заглянула внутрь. Нос тут же уловил прозаические запахи общественного туалета, что сразу же рассеяло остатки загадочной атмосферы. Отбросив все сомнения, забыв все опасения, я смело шагнула внутрь, внимательно смотря под ноги. Не хватало еще вляпаться в то, что издавало неприятные ароматы. Пол представлял собой остатки досок и утоптанной земляной насыпи. Света внутри хватало – он легко проникал сквозь почти отсутствующую крышу и малочисленные остатки деревянных настилов этажей. Источающая ароматы субстанция аккуратно лежала перед узким проходом к лестнице, ведущей наверх. Проход выглядел как распахнутая пасть голодного зверя. Я поёжилась от озноба, но двинулась вперед. «Слово пацана» не позволяло свернуть с намеченного пути.
Легко переступая, я быстро добежала до самого центра строения и задрала голову вверх. Увиденное потрясло меня: ноги в носках без ботинок, хрупкое мальчишеское тело, неестественно выгнутая шея, обмотанная полотенцем, обмякшая русая голова. Лица было не разглядеть. Мальчик висел на ржавой поперечной балке, когда-то бывшей опорой для второго этажа.
«Почему же внизу не валяются его ботинки?», - подумала я и заорала что есть мочи.
Но звука не было – только хрип, сменившийся тонким протяжным писком на одной ноте. Ужас прокатился по телу волной кипятка, сменившейся леденящим холодом.
«Не успею позвать на помощь. Умрет. Но как я сниму его сама?», - думала я.
Ноги уже несли меня в недавно пугавший проход на второй этаж. Не помня себя, в кромешной тьме я взлетела вверх по ступенькам и чуть не сорвалась вниз. За очередным поворотом лестница закончилась отсутствующими перекрытиями этажа. Ухватившись за крошащуюся стену, я с трудом удержалась на месте и посмотрела под ноги. Глаза мгновение привыкали к свету, и я увидела ту самую ржавую балку. Но на ней никто не висел. Волосы зашевелились, ноги стали ватными, тело не слушалось и стало похожим на теплый пластилин. Я кое как собралась с силами и, держась за стены, стала спускаться вниз. Мне казалось, я плыву в густом как кисель воздухе, заваливаясь то в одну, то в другую сторону.
Внизу прямо в центре колокольни стоял мой висельник. Голова запрокинута – он смотрел в небо. На ногах по-прежнему не было обуви, на шее странно белело мягкое полотенце, похожее на шарф. Я оторопело уставилась на мальчика и замерла на месте. Тело было ватным, меня по-прежнему штормило. Казалось, мы стояли молча целую вечность. Мальчик улыбался, солнечный свет отражался в его глазах. Наконец, висельник посмотрел прямо на меня. Капелька холодного пота скатилась по моей спине. Улыбка исчезла с его губ, глаза выражали печаль.
«Красивые облака, я бы хотел быть облаком», - произнес он хриплым шёпотом.
Странные слова совсем не вязались с хулиганским видом мальчугана – курносый нос, задиристые русые вихры, васильковые нагловатые глаза.
Лицо мальчика исказила гримаса обиды, и он продолжил шептать:
«Почему мама не пришла? Она хотела, чтобы я умер?», - и шагнул ко мне.
Я остро ощутила, что должна бежать прочь со всех ног. От возвращения контроля над телом, зависело что-то очень важное. Не помню как, но я мгновенно я оказалась около лаза. Снаружи я чуть не сбила деда.
Он оторопело гаркнул:
– Вот же молодежь, носятся как угорелые!
Отмахнувшись, я стремглав понеслась к дому подруги. Та ждала меня у подъезда, и начала было отчитывать за опоздание, но осеклась.
– Ты чего синяя и трясешься как осиновый лист?
– Призрака видела в заброшенной церкви…
– Серьезно? Расскажи!
Я поведала о произошедшем, но Танька мне не поверила.
– Ну-ка пошли обратно. Небось это мой сосед решил поприкалываться..
Татьянин напор и здравый смысл убедили меня. Я согласилась вернуться по горячим следам в заброшенную колокольню. Мне тоже хотелось знать, как мальчишка провернул трюк с висением на балке так натуралистично.
Лаз был на месте, и мы вдвоем пробрались внутрь без каких-либо проблем. Солнце стояло в зените. Свет заливал двор церквушки ярким желтым цветом. Загадочная атмосфера рассеялась: казалось, что солнце освещает каждый уголок, и тут нет места ничему сверхъестественному. Старый клен, покосившаяся будка, остатки дров в телеге, церквушка с заколоченным окнами, краснокирпичная колокольня, - все дышало миром теплого летнего дня. Внутри колокольни пахло как в туалете. Было светло. Только по углам у стены играли тени, да проход на лестницу по-прежнему жутковато зиял кромешной темнотой. Конечно, никаких мальчиков внутри не наблюдалось.
Танька посмеялась еще раз над моим богатым воображением:
– Присмотрись к парням со двора. Твой «призрак» точно один из них. Узнаем кто, пошутим над ним – мало не покажется!
Я ей окончательно поверила, но тревога все же не улеглась.
Лето пролетело как миг, но я успела соскучится по школе. История с «призраком» к осени забылась. Воспоминания приходили лишь во сне тревожащим отзвуком чего-то неразгаданного. «Призрака» среди Танькиных соседей мы так и не встретили.
В дополнение к школе, я брала уроки английского языка. Частный преподаватель слыла чудесным специалистом. Горожане слагали о ней легенды, пребывая в стойком убеждении, что и собака заговорит по-английски в ее опытных руках. Наша малочисленная группа обычно занималась на дому у одного из учеников, но той осенью несколько уроков нам предстояло получить на квартире учительницы. О ее личной жизни было известно немногое, потому мы с нетерпением ждали возможности узнать о нашей англичанке побольше.
Жилище учительницы оказалось уютным и стильным, как в кино про иностранцев. Сегодня я бы сказала, что интерьер выполнен в староанглийском стиле. Англичанке было под 50, поэтому шестилетний ребенок, называвший ее мамой, вызвал всеобщее удивление. Казалось, что в таком возрасте можно быть только бабушкой. Ореол загадочности вокруг учительницы усилился.
На втором занятии я оказалась раньше всех, и воспользовалась этим, чтобы изучить обстановку подробнее. Массивный овальный стол, за которым занималась наша группа, кожаный диван, книжный шкаф из натурального дерева, полочка над имитацией камина, а на ней - семейные фотографии. На одном из снимков я узнала своего «призрака» из колокольни. Мое сердце пропустило удар. Несомненно, это был он, хотя выглядел «прилизанным».
Я спросила у заглянувшей в комнату учительницы, кто этот мальчик. Англичанка слегка напряглась, но ответила:
– Это мой старший сын. Он погиб семь лет назад.
Позже от мамы я узнала историю мальчика. Петя хотел повеситься понарошку, но случайно умер по-настоящему. Причина этого решения осталась неизвестной, но как-то летним днем он обмотал шею толстым полотенцем и повесился в заброшенной колокольне. Петя оставил адресованную матери записку на самом видном месте. В записке были указаны точный адрес, дата и время мероприятия по лишению себя жизни. На самом деле Петр не собирался умирать, он просто хотел напугать несчастную женщину. Он рассчитал время очень точно, ведь он знал распорядок дня матери. Женщина должна была застать его висящим в петле и собственноручно спасти умирающего сына. Хитрый мальчик даже придумал обмотать шею плотным полотенцем, чтобы петля не затянулась слишком крепко, и можно было дышать.
Но мальчику не повезло дважды. Записка, оставленная на столе, нашлась только через двое суток. Она затерялась из-за сквозняка от открытой форточки. Мальчика искали по всему городу, но обнаружили только благодаря записке. К сожалению, слишком поздно - мальчик был давно мёртв. Толстое полотенце не спасло парня - он сломал шею под весом собственного тела. Горе матери не знало предела, но ей повезло забеременеть еще раз в позднем возрасте. Второй сын стал ее утешением.
История впечатлила меня до мурашек, да и Татьяна, наконец, поверила, что я видела привидение. Одним сентябрьским днем мы с ней еще раз влезли на территорию церквушки. Там по-прежнему было сонно и пустынно. Паранормальщины не наблюдалось, но я все же вошла в колокольню и рассказала Пете о произошедшем с ним, и почему мама не смогла его спасти.
С тех пор прошло много лет, но эта история до сих пор будоражит моё воображение и иногда снится по ночам. Церковь уже давно перестала быть заброшенной. Ее отреставрировали и снова проводят службы. Колокольня обрела крышу и колокол. По праздникам он оглашает окрестности звучным звоном. В этой церквушке венчалась и крестила детей моя подруга. Думаю, что призрак Петра давно не блуждает по колокольне, пугая впечатлительных прихожан и священников. Он стал облачком, а может, снова родился человеком.
Если история Вам пришлась по душе – делитесь ею в социальных сетях, пишите мне в комментариях и, конечно, подписывайтесь на канал.