Нужно ли письменное согласие родителей на публикацию информации об их детях в СМИ в современном обществе? А если расширить этот вопрос – готовы, а главное, хотим ли мы законодательного регулирования предоставления подобного письменного разрешения?
Это очень тонкие и двоякие вопросы, особенно с учетом того, насколько прочно интернет и общественная социальная активность и прозрачность нас окружает. Практически никто уже не представляет свою жизнь без социальных сетей и всех им сопутствующих атрибутов, которые сами по себе предполагают определенное обезличивание и добровольное предоставление информации на всеобщее обозрение. Но на другой стороне весов – детство, ребенок и его осознанность в подходе к предоставлению этой самой информации.
Потенциальное принятие закона, который регулирует этот вопрос, с одной стороны, позволит обезопасить ребенка, а с другой – посягает на права его личности. Во всем мире не утихают споры по данному вопросу. Основной камень преткновения – это само определение понятия «ребенок».
Этапы развития психики предполагают, что наступление подросткового периода наступает приблизительно в 13 лет. Т.е. до 13 лет мозг юного человека требует максимального напутствия и защиты со стороны родителей или опекунов. До этого возраста логичнее в дилемме «безопасность-право личности» выбирать именно безопасность и возможное законодательное регулирование публикаций может быть расценено как наилучший вариант. Но дальше -интереснее.
Насколько подросток 13-14 лет готов к самостоятельным и сознательным решениям, выставляемым через публикации на всеобщее обозрение? Насколько он может гарантировать свою собственную безопасность в предоставляемой информации?
И насколько окружающий взрослый мир может быть лоялен или безжалостен в использовании этой самой информации? Компании готовы использовать детские данные, если они позволят получить большую прибыль. Рассмотрим недавние случаи.
В 2019 году Федеральная торговая комиссия США оштрафовала корпорацию Google на 170 млн. долларов за сбор информации о детях без согласия родителей посредством видео сервиса «Youtube». Этот же законодательный орган по аналогичной причине оштрафовал всемирный сервис обмена видео сообщениями «TikTok» на 5 млн. долларов. И это только крупные примеры использования имен, адресов электронной почты или местоположения ребенка, которые осуществлялись в коммерческих целях.
А что говорить о различных «темных» использованиях данных: полулегальные сайты знакомств и др. В конце концов, не спрятаться от психически нездоровых людей, собирающих информацию о детях в интернете с дальнейшими далеко не коммерческими, а вполне реальными преступными планами. Плюс издевательства, злые шутки, преследования и прочие атрибуты современных социальных сетей от самих же подростков. Чем больше информации доступно – тем больше риски и возможные угрозы.
Но вернемся к самим родителям и их уже взрослой осознанности. Кто из нас не выставлял фотографию своего ребенка в социальных сетях для показания всей радости и гордости родителя? А кто задумывался о том, что лицо ребенка, перепачканного кашей, на странице матери может быть ему не в радость в том же подростковом возрасте? Законодательно это уже не урегулируешь.
Понятно, что взаимоотношения между родителями и детьми в рамках семьи – это совсем другой вопрос. Но вряд ли предоставление письменного разрешения взрослого на публикацию со школьной линейки в местной газете – это шаг, который позволит повысить безопасность ребенка в условиях прочей открытости данных. Любой здравомыслящий родитель воспитывает ответственный подход к самоидентификации у своего ребенка.
Самый лучший пример для ребенка – собственный. Влиять на внешние силы в лице СМИ или любых других социальных органов и компаний отдельной семье крайне сложно. А задача родителя – быть максимально позитивным примером для ребенка, воспитывать его осознанность и адекватный подход к оценке того, что маленький человек предоставляет на суд и в использование окружающей действительности.