Я старалась запечатлеть в своей памяти каждый миг сегодняшнего дня, чтобы потом, много лет спустя пересказывать события нашего с Калимом бракосочетания своим детям. Оглядевшись по сторонам, я увидела, что вокруг нас было огромное количество широко улыбающихся людей. Все они, разукрашенные, разодетые и с замиранием на устах, наблюдали за каждым нашим движением. Удовлетворенная царившей в округе обстановкой, я вновь повернулась к алтарю. Но пропала, поймав взгляд горящих любимых карих глаз.
Вождь не скрывал в своем взгляде всю ту любовь, что наполняла сейчас его сердце. Я знала, как он ждал этого дня, как он хотел, чтобы я осталась и разделила с ним эту жизнь. Никогда раньше мне не приходило в голову, что между людьми существует такая прочная и непреодолимая тяга друг к другу. Я думала, что любовь это то, что было между мной и Майком. Но оказалось, что это даже и на сотую долю не похоже на то, что есть любовь на самом деле.
Но вот кто-то рядом с нами неестественно закашлял. Мы с Калимом тот час отвели друг от друга взгляд и обнаружили, что в нескольких метрах от нас стоял в ожидании самый старший из старейшин. Но из сложившейся ситуации меня больше всего обеспокоило не то, с каким серьёзным лицом он стоял, а то где он стоял.
Старейшина ожидал нашего внимания, находясь на маленьком выступе под скалой. Скала эта была вся испечатана ладонями. У каждого большого отпечатка ладони была пара – ладонь чуть меньшего размера. Конечно, было понятно, чьи это отпечатки, и что нам с Калимом тоже предстоит оставить свой след. Мысль об этом меня даже возбудила. Я подумала даже, что исполнение данного ритуала позволит мне ощутить себя здесь окончательно "своей". В голове предстала картина, как мне, оставляющей свой след на этой скале, открывается дверь в сердце самой Австралии, как она принимает меня и отныне позволяет считать себя тут как дома.
Нас со старейшиной разделял узкий каменный мост, по левую и правую стороны которого находилась пропасть. Мурашки бегали по всему моему телу, пока мы с Калимом медленно шли по этому каменному сооружению. Заиграла красивая нежная музыка. Я очень хотела обернуться и взглянуть на инструмент, который издавал такие приятные звуки, но понимала, что сие действие сейчас неуместно.
Наконец мы предстали перед седовласым пожилым мужчиной, который и должен был объявить нас мужем и женой. Он протянул к нам свои руки и затем внимательно посмотрел на меня, будто я должна была ему что-то отдать. Поняв моё неведение, старейшина точно также обернулся к Вождю. Тот снял с талии свой пояс и вложил его в вытянутую руку седовласого старика. Я, вмиг поняв, что требовалось сделать, тут же развязала свой пояс и вручила его исполнявшему роль священника старейшине.
В тот момент, когда наш священник обматывал этими поясами наши с Калимом руки, я слегка призадумалась.
- Интересно, будет ли в Англии считаться действительным брак, заключенный в Австралии? - пронеслось в мыслях, - Англия. Я вернусь когда-нибудь в Англию?..
Впервые я позволила себе словить себя на этой мысли, которая заставляла всё сжаться внизу. Но сейчас было не самое подходящее время для подобной грусти или переживаний, поэтому я быстро вернулась в момент реального времени и торжествующих ощущений. Наши с Калимом связанные руки олицетворяли сейчас наши связанные теперь жизни. Отныне мы самое важное, что есть друг у друга. Мы самые близкие и самые родные люди на земле.
Пока мы с Вождем стояли связанные по рукам, старейшина зачитывал нам наши клятвы. С каждой секундой, с каждым произнесенным словом, я осознавала, что моё место именно здесь. Мне судьбой было уготовано оказаться на этом материке и встретить этого мужчину. Я до сих пор помнила, что сделал со мной один его взгляд в ночь нашего знакомства. Вождь Всех Вождей тот самый человек, рядом с которым я чувствовала себя спокойно и свободно. А его поступки и действия давали мне столько любви и тепла, что мой выбор не вызывал у меня ни единого сомнения.
Теперь, анализируя свою жизнь в Англии, я понимаю, почему не получалось быть счастливой там. Почему меня так порой раздражали мои, казалось бы, полные разнообразия и развлечений дни. На самом деле моя жизнь в Англии была пустой. А здесь она стала наполненной. Здесь мои дни наполнены смыслом.
Теперь понятно и то, почему не получилось с Майком, почему иной раз я чувствовала, будто со мной рядом чужой человек. Все наконец-то вставало на свои места. И будущее больше не казалось мне каким-то неизвестным и пугающим. Хотя некая неясность все же присутствовала.
Наконец подошло мое время запечатлеть свой след на скале предков. Ко мне поднесли чашу, наполненную чёрным раствором. Следуя примеру Вождя, я окунула в эту чашу свободную руку. Далее мы заворожено подошли к скале. Капли чёрного раствора медленно падали на моё платье, но меня это сейчас мало беспокоило: я целиком и полностью была увлечена тем, как Калим вдумчиво подбирал место для наших отпечатков.
Вот он определился и прислонил свою ладонь к холодному камню, затем обернулся ко мне, пригласив жестом сделать тоже самое. Спокойно и лишних без слов я сделала пару шаров вперед, подойдя поближе к своему теперь уже мужу. Подняв свою перепачканную руку как можно выше, я прислонилась ладонью рядом с отпечатком своего нареченного. Задержавшись в таком положении на несколько секунд, я отвела руку назад. Готово, дело сделано. Теперь скала предков будет рассказывать будущему поколению и нашу с Калимом историю тоже. Пусть эта история только начинается, но я уверенна, у неё будет счастливое заключение.
Дальше, следуя обряду бракосочетания, мои с Вождем руки развязали. А пояса сложили в чашу и подожгли. Все вокруг, замерев, наблюдали, как долго они прогорят. Ведь продолжительность их горения говорила о длительности и успешности заключенного только что брака.
Я молила, чтобы эти чертовы повязки горели очень долго, да так ярко, чтобы никто не смог усомниться в успехе этого союза. Калим в этот момент шепнул мне над ухом, что наша любовь продлится вечно. Его настрой меня порадовал, и я смущенно, словно юная девчушка, которой только что нашептали море комплементов, опустила глаза.
Со словами "Да, здравствуют Вождь Всех Вождей и Жена Вождя Всех Вождей" и другими весёлыми возгласами нас проводили до запряженных лошадей. Впервые мне позволили ехать на коне одной, будучи при этом в положении! Я сначала очень удивилась, отправив своему мужу недоверчивый взгляд, который как бы говорил: "Нельзя же?". А Калим лишь также взглядом мне ответил: "Для тебя, Дорогая Кенна, можно всё!".
Празднование по случаю свадьбы Вождя проходило в той самой беседке, которую так старательно строили, а затем украшали весь последний месяц. Я, как и в первую ночь нашего знакомства, сидела непозволительно близко к Вождю Всех Вождей. Но теперь мне не нужно было опасаться косых взглядов или замечаний, следить за речью и думать, что говорю. Теперь я могла с гордо поднятой головой говорить с Вождем Всех Вождей хоть всю ночь, хоть обо всем на свете, потому что теперь я являлась законной его супругой. Это открытие сильно подняло мне настроение, отогнав тем самым все дурные мысли прочь.
Свадьба наша проходила очень насыщенно, с различными развлечениями и плясками. Перед нами то и дело выступали девушки и юноши с отрепетированными танцами и постановками.
В одном своем представлении они показали романтическую историю о Вожде Всех Вождей Пероне и его жене Берендеи. Вся романтика заключалась в том, что однажды Перон отправился в поход и не вернулся. Шли годы, управление народом полностью легло на хрупкие плечи его супруги Берендеи, которая за это время она обучилась многим премудростям, заслужив доверие людей настолько, что те выступили против старейшин, когда они решили сделать Вождем Всех Вождей младшего брата ее потерянного супруга. Ведь у Перона и Берендеи не было наследников, которые могли бы принять власть. А значит, трон по праву и всем законам переходил к следующему по старшинству брату.
Продолжение следует...
Дорогие мои, Читательницы! Мне очень нужна ваша поддержка! Буду рала любой обратной связи! А в комментариях оставляю ссылку на полный текст романа.