ЖАН-КЛОД СТОВОЛОСОВ

В школе я часто дрался. Первым моим учителем кунг-фу был Жан-Клод Стоволосов. Так его звали за буйный нрав. Этот кряжистый паренек был похож на литой шар. Он коряво говорил, зато отжимался от пола на одной руке. Сочинение на тему «Кем я хочу стать» за авторством Стоволосова, выглядело так:
«Хачу стать нидзей и надрать попу филипу каркуре. Канец".

В шестом классе папа Стовололосова купил видак. Жан-Клод засматривал до ряби на размагниченной пленке фильмы с Брюсом Ли, Чак Нориссом и Майклом Дудиковым. Стовол включал боевик, мотал до момента схватки, ставил замедленное воспроизведение и часами отрабатывал удары у зеркала.

В школе Стоволосов искал спарринг-партнеров. Для этого хулиган бил встречных одноклассников ногой с вертушки. «Блокируй!»– орал Стовол за секунду до того, как его пятка разбивала нос отличника. «Я атакую!» - слышался крик и из туалета выползал паренек, пропустивший лоу-кик. Большинство шестиклассников убегали, а я мечтал дать Стоволу сдачи. Получалось скверно. Я ежедневно выхватывал люлей от доморощенного каратиста . Посещения школы походили на обучение в Шаолинском монастыре. Со временем, изучив слабые и сильные стороны оппонента, я перестал ему уступать. Через полгода я впервые побил Стоволосова. Он пожал мне руку и объявил, что я готов к бою с Боло Йеном из "Кровавого спорта". После этого Стовол отстал от меня и переключился на других учеников.

Много лет спустя, когда я стал тридцатилетним специалистом по корпоративному праву, уроки Жан-Клода пригодились. Однажды я опаздывал на деловую встречу. На выходе с Таганской столкнулся с молодым парнем на бегу. Слово за слово, паренек толкнул меня, я прописал ему звонкого леща. Парень оказался не один. С ним был друг- здоровый качок, одежда которого бугрилась от мышц. Культурист выступил вперед, рассматривая мои пальто, очки и шарфик.
- Ты ручками решила помахать, секритутка? – спросил качок и пробил мне в грудь. Я упал.
Пока лежал, просчитывал варианты: убежать или драться. Шансов мало, но обида была слишком велика. Я спрятал очки в карман, снял часы, чтобы облегчить движения расстегнул пальто. Качок удивился и обрадовался одновременно, глядя на приготовления.

Мы сжали кулаки и стали двигаться внутри портала при входе на станцию. Крышу портала подпирали пять мощных колонн. Люди останавливались, наблюдали. Я отступал, вынуждая противника показать свои способности.
- Иди сюда, перхоть! - орал качок, совершая тяжелые выпады.
Я уходил. Обладатель мышц оказался медлительным. Я видел все его атаки. Осознав, что оппонент не способен на акцентированный удар, я порвал дистанцию, хлестко вмазал супостату в ухо и отступил. Противник булькнул, ускорился, попытался схватить меня. Я носился вокруг колонн, неожиданно выскакивая и пробивая качку в челюсть. Он рассвирепел, согнул ноги, побежал по порталу как раненый бык. Плотная толпа зрителей сомкнулась. Каждое попадение сопровождалось одобрительным гулом. Качок метался и визжал, пропуская все новые удары:
- Иди сюда, ссыкло! Чего ты убегаешь?

Из метро выскочили менты. Один схватил меня, двое других– качка. Кто-то из пассажиров сообщил о драке.

Сержант усадил меня за стол в отделении, а спортсмена сопроводили до эскалатора.
- Сидишь 5 минут, пока тот не уйдет и свободен, - сказал мне сержант.

Пьяный от адреналина, я достал из кармана и продемонстрировал милиционеру расплющенные очки. Культурист раздавил их, попав ногой по моему бедру.

Сержант явно скучал.
- Гладиаторских боев я здесь вижу по десять на дню. Но обычно бичи за пузырь хлещутся, а не юристы.