Кап… Кап… Кап… Капает из трещин в старых трубах. Сыро, сумрачно, в углу между сгнившей створкой и балкой развесистая пыль паутины. Сквозь рассохшиеся доски пробиваются лучи солнца, и свежая зеленая трава храбро лезет из-под двери, точно разыгравшийся котенок – сейчас кааак даст лапой, да отпрыгнет! Но уже в полуметре от входа в сарай начиналась полоса влажной тьмы, на подлете к которой пушистые стебельки теряли воинственный задор и сникали, превращаясь сначала в мох, а затем в глинистую холодную почву, солнце же будто срезало по косой: вот здесь яркая теплая полоса – а вот уже волглая ткань сумрака встает стеной, поглощая любой свет. Перед этой границей света и стоял мальчик.
Он стоял здесь довольно давно. По серым щекам пролегли высохшие дорожки слез. Нижняя губа изредка вздрагивала, а нос то и дело норовил шмыгнуть. Мальчик покачивался с пятки на носок и жадно вглядывался в сквозившую сквозь щели сарая голубизну летнего неба. Мальчику хотелось играть, бегать, смеяться, нестерпимо манили тепло и солнце, но делая движение вперед, он тут же отшатывался назад, обратно в темную полосу. Как будто доносились издалека смех других детей, стук мяча, скакалки – и мальчик снова порывисто заносил ногу, готовый переступить из темноты в свет, но страх накатывал обжигающей волной – и мальчик опять отступал назад в нерешительности. Он уже давно простил своих мучителей, но вот страх побороть не мог.
В дальнем углу послышался шорох. Мальчик резко обернулся, дернулся… Из дыры под задней стеной, забитой железными панелями, вылез маленький котенок. Котенок потянулся, отряхнул лапки, задрал тощий хвост трубой, поставил уши и круглыми глазами настороженно уставился на мальчика. Мальчик восхищенно уставился на котенка. Вытянув вперед руку с поврежденными пальцами, мальчик медленно двинулся к котенку. «Кс-кс-кс», – завороженно шептал мальчик. – Кс-кс-кс…» Котенок выгнул спинку и зашипел.
…шшшш… шшшш… Шланг дергался в воздухе, как вздувшийся кишечник, железный баллон с глухим стуком упал на глиняный пол, покатился, шшшш-шшш-шшш…
…шшшшш! – предупредительно зашипел котенок и отпрыгнул, не дав мальчику прикоснуться к себе. Мальчик продолжал тянуться – у котенка была такая шелковистая теплая шерстка и весь он был такой маленький, миленький, напружиненный, легкий и любопытный… Котенок забился в угол, заметался вдоль стены, шипя изо всех сил, отчаянно пискнул… Рука мальчика дотронулась до его спинки, искореженные пальцы сомкнулись на пушистой шейке.
***
- Ты как хочешь, а я пойду! – решительно заявил Боб. – Оставайся здесь, раз такая трусиха.
Анника плаксиво сморщила лицо, быстро прикидывая, стоит ли стоять в кустах одной и действительно ли Боб решится нарушить указание матери и оставить сестру.
- Уууу, – загудела она басом, как умеют восьмилетние девочки, притворяющиеся шмелями, – уууу, противный, я маааме скажу!..
Но нытье сестры только разозлило Боба, которому порядком надоело присматривать за капризной малявкой. Он злобно сплюнул на землю, как делали мальчишки старших классов (он казался себе очень крутым в этот момент), развернулся и вышел из кустов на поляну. Анника постояла несколько секунд, прислушиваясь, не вернется ли Боб, и выскочила за ним.
- Боб! Бобби, я с тобой, подожди! – завопила она в страхе и… налетела на спину брата.
- Тихо ты! – шикнул на нее Боб. Анника посмотрела на него и внезапно поняла, что Боб нервничает.
- Чего ты? Ну чего ты? – беспечно сказала она и взяла брата за руку. На всякий случай.
- Вот он, - тихо сказал Боб, не глядя на нее.
Перед ними возвышался в два этажа старый темный сарай.
- Как ты думаешь, он еще сидит здесь? – прошептала Анника.
- Не говори ерунды, - фыркнул Боб, – никого здесь уже нет. Там пусто.
Они оба замолчали, задрав головы и глядя на сарай. Анника второй рукой теребила подол летнего платья.
- Какой он… старый, - наконец выговорила она.
- Мама рассказывала, он здорово горел.
- Там внутри, наверное, страшно. Как думаешь, ему было страшно, когда его там мальчишки заперли? Может, он все еще там сидит? Все-таки мальчишки бывают ужасно жестокие. Но не ты, конечно, - подольстилась она к брату.
- Ой Иисусе Христе! – на этот раз Боб использовал бабушкино выражение. – Да не сидит там никто! Знал бы, что ты такая трусиха, ни за что бы тебя не взял. – Боб снова фыркнул, на этот раз презрительно, одним глазом косясь на сестру. Ему было одновременно и смешно, и жутковато.
- Ты что, Бобби, вовсе я не трусиха, - начала уговаривать его Анника, прижимаясь загорелым плечиком к руке брата. – Да вот, смотри же – я иду!
Анника оторвалась от Боба и сделала шаг к сараю. И тут же быстро оглянулась, чтобы посмотреть, идет ли он за ней. Боб стоял на месте, насмешливо сложив руки на груди.
- Ну-ну, давай!
Анника упрямо сжала губы и сделала еще шаг. Потом еще, еще один – и вот она уже стояла у огромных дверей, черных от давнишнего огня, но вполне крепких.
- Бобби, - позвала она, морща нос, - Бобби… Тут чем-то воняет! Иди сюда!
Боб подошел к Аннике и принюхался.
- Ничего не чувствую.
- Да нет же, пахнет чем-то таким… ужасно противным… - Анника сосредоточенно нюхала воздух.
- Ладно, хватит топтаться. – с этими словами Бобби налег на правую створку всем телом и толкнул. Дверь заскрипела, неожиданно легко скользнув в сторону. В темной стене сырости пролег будто вырезанный квадрат солнечного света. Боб и Анника взялись за руки и с горящими глазами настоящих исследователей шагнули внутрь.
----------------------------------------------------------
Читайте дальше:
Читайте так же на нашем канале:
Фантастический роман "Сдается внаем, хозяева съехали"
(авт. Варвара Бекетова)
Фантастический рассказ "Медный век"
(авт. Дмитрий Кухарчук)
Подписывайтесь на канал и получайте удовольствие от качественной современной фантастики и кино-рецензий!