Куда девалась душа из нашего кино и почему нам насаживают гиперсексуальность
Сегодня с друзьями у нас случилась дискуссия про русский кинематограф последнего времени, про душу в советских лентах и почему сейчас потеряна былая лёгкость.
И вот мои мысли на этот счёт.
Ну не может человек, который не прошел или не был свидетелем определенных событий, как следует описать эти события. Вспомните Макарыча из легендарного быковского «В бой идут одни старики». Он описывает через своего героя переживания мужчин, здоровых, сильных мужчин, которые часто были не готовы к тому, что будет происходить в страшные годы Великой Отечественной. Кто, кроме Алексея Смирнова, участника войны, кавалера ордена Красной Звезды и орденов Славы II и III степеней, мог это показать столь пронзительно?
Да, есть актёры, таланты, которые выворачивают себя наизнанку, ищут своего героя... Но что может мне рассказать о войне, например, Фёдор Бондарчук? Ничего.
Да и эпоха другая. Мы, погнавшись за длинным американским рублем, совершенно забыли о русской душе. О той, которую воспевали поэты, которой так восхищаются многочисленные иностранцы на дзене или YouTube.
Чем проще человек, чем ниже его потребности, тем проще им управлять. Отсюда засилье и продавливание гиперсексуальности и даже всей этой нетрадиционной ориентации. Нам чётко указывают, на каком мы должны быть уровне. По пирамиде потребностей Маслоу - второй или третий уровень. Животные инстинкты. Хлеба и зрелищ народу. И хватит. Нечего думать о высоком.
О душе думают не многие, те немногие, у которых уровень эмоционального интеллекта высокий. И, судя по нашему кино, в частности, таких людей становится всё меньше и меньше.