Десять лет назад я был атаманом католического мужского движения в маленькой австрийской деревне. Состояло это движение в основном из пожилых фермеров, живших тут на своих фермах. Однажды я зашел к одному из них. Фермеру этому было уже за семьдесят, и я не мог не поинтересоваться, был ли он на войне. Он ответил: «Я нет, а вот моему отцу довелось повоевать во время Первой мировой войны, правда, недолго: вскоре он был взят в плен русскими. Когда началась Вторая мировая он был уже слишком стар, а я - еще слишком молод». Он достал бутылку вина, налил мне полный стакан и продолжил: «В русском плену мой отец провел три года. Он вызвался работать помощником в одном крестьянском хозяйстве. Крестьянин, на которого он работал за еду, относился к нему как к своему сыну. В 1919 году мой отец вернулся в Австрию живым и здоровым. Двадцать лет спустя пришел Гитлер - и снова война, и снова с Россией. Я ходил в школу, мой отец работал на своей ферме. Вскоре мы получили работника, военнопленного. Он бы
Австрийско-российские отношения: o потерянных сыновьях и найденных отцах
4 июня 20204 июн 2020
51
1 мин
