Ровно 100 лет назад во дворце Трианон в Версале двое венгерских чиновников среднего звена отдали две трети своей страны и 3,3 миллиона соотечественников.
В последние недели перед зданием парламента в Будапеште появился новый памятник, среди многих уже воздвигнутых правительством Виктора Орбана к прошлой славе Венгрии.
Для Венгрии договор 1920 года был национальной раной, которая продолжает существовать и по сей день. Послание г-на Орбана миру заключается в том, что теперь необходимо уважать Венгрию. Для своих критиков он глубже проник в эту рану.
Что Венгрия потеряла в Трианонском договоре
Когда Австро-Венгерская империя распалась в конце Первой мировой войны, историческая Венгрия была вынуждена уступить нынешнюю Словакию, Воеводину, Хорватию, часть Словении, Руси, Бургенланда и Трансильвании новым государствам Югославии и Чехословакии, в значительно расширенную Румынию и даже в Австрию, проигравшую в войне.
Предложение президента США Вудро Вильсона о самоопределении всех национальных меньшинств было справедливо для всех, кроме Венгрии.
Национальные группы, которые долгое время чувствовали себя угнетенными венграми, требовали своего суверенитета, в то время как венгры внезапно оказались разделенными между несколькими государствами.
Материковая Венгрия была потрясена с 1918 по 1921 год насилием, совершенным как оккупационными войсками, так и венграми друг против друга. За четырьмя месяцами коммунистического «Красного террора» в 1919 году последовал «Белый террор», проведенный ополчением Национальной армии адмирала Миклоса Хорти.
Хорти был регентом с 1920-44 гг., А затем отказался извиняться за зверства, утверждая, что «только железная метла может очистить страну».
Попытки пересмотреть Трианон в течение 1920-х и 30-х годов привели непосредственно к участию Венгрии во Второй мировой войне на стороне нацистской Германии.
Гитлер был единственным европейским государственным деятелем, который предложил им вернуть территорию.
Какой смысл нового памятника?
Национальная траншея, или гробница, аккуратно располагается под уровнем улицы прямо у главного входа в парламент в Будапеште.
Буквы из нержавеющей стали изображают названия всех городов и деревень исторической Венгрии в соответствии с их размерами в ходе последней довоенной переписи 1910 года. В центре твердого гранитного памятника Национальной солидарности находится Вечный огонь.
Годовщина Трианонского договора - сложный баланс для правительства Орбана.
Г-н Орбан, вступая в альянсы с правительствами Сербии, Словакии, Чехии и Польши, любит говорить, что Венгрия вырвалась из «ста лет одиночества».
Что думают соседи?
Но Румыния, Украина и, в определенной степени, Австрия с недоверием следят за его действиями. В этом году Румыния впервые официально будет отмечать Договор о Трианоне.
«Все эти годы мы принимали к сведению ... многие политические заявления, исходящие из Будапешта, которые были очень оскорбительными для Румынии», - заявил BBC бывший министр иностранных дел Румынии Титус Корлатян.
Он предложил закон, принятый румынским парламентом, чтобы отпраздновать день Трианона. «Я не понимаю, почему румыны должны стесняться отмечать то, что было основополагающим для их истории, потому что мы не хотим никого обидеть».
Помимо памятника, венгерский парламент проведет юбилейную сессию.
Церковные колокола будут звонить. А в 16:30 (14:30 по Гринвичу) по просьбе мэра либеральной Будапешта Гергели Караксоны - яростного противника Виктора Орбана - весь транспорт остановится в столице, поскольку люди соблюдают минуту молчания.
Новый мюзикл будет показан в театре Оперетт под названием «Они разорвали его». Националистическая группа "Наша Родина" будет раздавать черные повязки.
«Нам не нужно забывать Трианон. Это было бы невозможно», - говорится в заявлении оппозиционной партии Демократическая коалиция. «Но скорбь о Трианоне больше не может быть в центре внимания венгерской политики, потому что, помимо того, что он никуда не ведет, он парализует, делает его неспособным к действиям, он также поглощает моральную и политическую власть родины».
«Ни одна другая нация или страна не смогла бы пережить то, что случилось с нами 100 лет назад. И мы должны действительно гордиться своим существованием»